Два человека подняли останки и с усилием свалили их с телеги.
Тело ударилось о землю с глухим шлёпком.
Чёрная, обугленная плоть разорвалась, хрупкие рёбра хрустнули, осыпаясь в пепел.
То, что осталось от Луны, больше не было похоже на женщину.
Её кожа превратилась в спекшуюся, растрескавшуюся скорлупу, местами осыпавшуюся, обнажая белые кости. В том месте, где когда-то были её глаза, теперь зияли два пустых, обугленных провала.
Волосы сгорели полностью, лишь пепел, легчайший, как призрачный туман, срывался с останков и кружился в воздухе, уносимый ветром.
Плоть в некоторых местах была настолько выжжена, что на солнце поблескивали кости. В других— она дымилась, источая тошнотворный запах палёного мяса.
Мухи, привлечённые этим зловонным пиршеством, облепили останки, сновали в трещинах сгоревшей кожи, копошились в глубине черепа.
Один из солдат брезгливо отвёл взгляд.
— Уходим, — бросил Фарвил, окидывая мёртвую ведьму последним равнодушным взглядом.
Солдаты быстро развернулись, покидая проклятую землю. Никто не хотел оставаться в этой гиблой пустоши дольше, чем требовалось.
А Луна осталась лежать.
Одинокая.
Мёртвая.
Песок, гонимый ветром, начал накрывать её останки, словно желая скрыть следы преступления.
Но в тишине, в глубине этого безжизненного тела…
Что-то шевельнулось.
Шёпот.
Глухой, далёкий, будто доносившийся из самого нутра земли.
“Проснись…”
Море Безмолвных Глубин
Увидев что Кайан не умирает при огне, приказал солдатам:
-Немедленно вытащите железный гроб, засуньте этого ублюдка туда и выбросить в море!
Серый, холодный металл железного гроба блеснул под солнцем, прежде чем его проглотили волны.
С плеском он ушёл под воду.
Тяжёлый, как сама смерть, он медленно погружался в бездну.
Кайан бился внутри.
Он орал.
Он царапал ногтями крышку, но металл не поддавался.
Вода просачивалась сквозь крошечные щели, тонкими, ледяными струйками стекая по его лицу, его телу.
Он тонул.
Он не мог выбраться.
В панике Кайан тратил последние силы, раз за разом ударяя кулаками по крышке, но его тело отказывалось слушаться. Он был обессилен.
Холод сковывал его движения, вода поднималась всё выше.
Сердце колотилось в груди.
Кайан задержал дыхание.
Он знал, что через секунду вода заполнит его лёгкие.
Он знал, что он умрёт.
И когда вода окончательно заполнила железный гроб…
…он вдохнул.
Но он не задохнулся.
Кайан открыл глаза, широко распахнув их в ужасе.
Он дышал водой.
Как?
Почему?
Паника сменилась первобытным, звериным ужасом.
И тогда он почувствовал это.
Где-то внизу, в кромешной бездне, что-то двигалось.
Громадное.
Чудовищное.
Глаза Кайана расширились.
Он не был один.
В темноте…
В глубине…
Оно смотрело на него.
Шёпот.
Скользкий, скрипящий, чужой, он раздался прямо в его голове.
“Ты принадлежишь нам…”
Вода вокруг ожила.
Тьма шевельнулась.
Бездна раскрыла глаза.
Глава 19. Глаза Бездны
Гроб продолжал опускаться всё глубже.
Вода вокруг Кайана темнела, теряя последние проблески света.
Его дыхание— неестественное, неправильное— эхом отдавалось в черепе. Лёгкие не сжимались, не захлёбывались, словно стали чем-то иным, чем-то чуждым.
Он дышал… но не воздухом.
“Ты принадлежишь нам…”
Шёпот вновь проскользнул сквозь его сознание.
Кайан дёрнулся, но его тело вдруг стало тяжёлым.
Как будто тысячи невидимых рук держали его за плечи, за ноги, за горло, тянули вниз.
Глаза…
В темноте что-то взглянуло на него.
Сначала это было лишь ощущение.
Потом — вспышка движения, едва заметная в глубине.
И наконец, они открылись.
Глаза, огромные, нечеловеческие, рассыпанные, как звёзды на ночном небе.
Они не сверкали.
Они смотрели.
Кайан задрожал.
Глаза окружали его со всех сторон.
Словно кто-то невидимый шагал за ним в темноте, но стоило повернуть голову— никого.
Только глаза.
И шёпот.
“Проснись…”
Шёпот накатывал, как волны.
“Ты должен проснуться…”
“Ты принадлежишь нам…”
Кайан зажмурился, стиснув зубы.
— Нет… — выдохнул он.
Гроб коснулся дна.
И в тот же миг тени ожили.
Что-то ударило в крышку сверху.
Глухой звук, низкий, вибрирующий.
Затем ещё.
И ещё.
Кайан распахнул глаза.
Треск.
Гроб треснул.
Тонкая линия разлома пошла по металлу, а за ней— ещё одна.
Шёпот стих.
Теперь осталась только тишина.
И когда Кайан сделал очередной вдох…
…из темноты раздался голос.