Не шёпот.
Не чуждый, скользкий звук.
А человеческий голос.
Женский.
— Ты не должен здесь быть.
Кайан резко обернулся, но никого не увидел.
— Кто ты?!
Гроб снова затрещал.
Металл начал крошиться, как сухая скорлупа.
И в последнюю секунду, прежде чем тьма поглотила его полностью…
…Кайан услышал имя.
Имя, которое обожгло его разум холодом сильнее самого моря.
Имя, которое он не мог знать, но знал.
Имя, которое принадлежало той, кого он потерял.
— Луна…
Глава 20. Голос из Пустоты
Кайан не успел крикнуть её имя.
Металл лопнул.
Гроб раскололся, и он вырвался наружу, окружённый ледяной, вязкой водой.
Но это не было водой.
Она стекала по его коже, но не оставляла мокрых следов. Она проникала внутрь, но он не захлёбывался.
Это была тьма.
И она смотрела на него.
Кайан оглянулся в поисках того, кто произнёс имя Луны.
Но кроме глаз в бездне — ничего.
Они не моргали.
Не двигались.
Но он чувствовал их дыхание.
Тёплое, влажное, липкое, словно сотканное из ночных кошмаров.
Шаг.
Звук был нечётким, но отчётливым.
Кто-то был здесь.
Кайан сжал кулаки.
— Где ты? Кто ты?!
Ему ответил смех.
Глухой. Раскатистый.
Смех, от которого стыла кровь.
— Ты называешь её Луна.
Голос был глубоким.
Не женским.
Не мужским.
Не человеческим.
— Но она — не Луна.
Кайан почувствовал, как его сердце сжалось.
— Ложь!
— Ты думаешь, она твоя? — прошептал голос. — Думаешь, она вернётся к тебе?
— Она уже не та, кем была.
И тогда он увидел её.
Луна стояла прямо перед ним.
Но её кожа…
Её кожа была чёрной, как уголь.
Треснувшей. Расколотой.
Изнутри её тело светилось огнём, как расплавленный камень в глубине вулкана.
Её волосы больше не были длинными и тёмными.
Они сгорели дотла.
А глаза…
Серебряные глаза исчезли.
Вместо них — два раскалённых угля, из которых сыпались искры.
Она смотрела на него.
Но не узнавала его.
— Луна…
Она не ответила.
Голова склонилась чуть вбок, словно она видела его впервые.
Тьма вокруг зашевелилась.
Кайан почувствовал страх.
Но не за себя.
За неё.
— Луна, это я…
Она не моргнула.
Не дрогнула.
А затем…
она улыбнулась.
Не улыбка радости.
Не улыбка боли.
Улыбка монстра.
И в следующую секунду она напала.
Глава 20.Иллюзия Безумия
Кайан не успел понять, что произошло.
Огонь. Чёрная кожа. Безжизненные глаза, горящие, как пламя в преисподней.
Но это была не Луна.
Её улыбка растянулась в неестественной гримасе, обнажив тёмные, оплавленные зубы.
Она шагнула к нему.
— Луна… — голос Кайана дрожал.
Он хотел отступить, но ноги не двигались.
— Ты ждал меня, Кайан?
Голос.
Он звучал, как её.
Но в то же время не был её.
Слишком низкий. Слишком пустой.
Не живой.
Кайан сжал кулаки.
— Это неправда. Ты не она.
Она шагнула ближе.
Тень вокруг дрожала, как зыбкое пламя.
— Ты боишься?
Он хотел ответить — но голос не вышел.
— Тебе не спастись.
Вдруг перед глазами мелькнули кадры.
Огонь.
Обугленное тело.
Крик Луны, пронзающий сознание.
Её мёртвые глаза.
Она не жива.
Она не может быть здесь.
— Этого… не существует… — выдохнул он.
Смех прозвучал в его голове, словно раскалывая череп.
— Ты уверен?
Её пальцы потянулись к нему.
Кожа треснула, и изнутри показался жар, как из рассечённого вулкана.
Но в этот момент он понял.
Это иллюзия.
Его разум. Его сознание.
Это не она.
— Прочь из моей головы!
Тьма содрогнулась.
Голос исказился.
— Ты не можешь прогнать меня…
Кайан закрыл глаза.
Его сердце колотилось, но он не позволил страху овладеть им.
Он вспомнил её голос.
Её настоящие глаза.
Он увидел не мёртвую оболочку, а живую Луну.
И тогда всё исчезло.
Мрак рассыпался, словно разбитое стекло.
И он увидел дно.
Каменные руины.
Символы, светящиеся бледно-золотым светом.
Глава 21. Возвращение с того света
Погребённый в глубине
Кайан тонул.
Тело дрожало в ледяной тьме, а разум ломался.
Вода наполняла лёгкие, но он не задыхался.
Его сознание плыло на грани безумия — образы вспыхивали и гасли, растворяясь в бесконечности.
Крик.
Внутренний, беззвучный.
Голос, что гремел в его черепе.
— Вставай.
Нет.
— Вставай.
Он не мог.
— ВСТАВАЙ!
Кайан распахнул глаза.
Черные зрачки блеснули в глубине, отражая бледный свет, пробивающийся с поверхности.
Мышцы напряглись, сознание прояснилось.
Он не умрёт.
Не здесь.
Он собрал все силы, что ещё оставались, и рванул вверх.