Он схватил Луну за запястье и потянул за собой.
Но внезапно она дёрнулась.
Остановилась.
И резко вырвалась.
Кайан увидел её глаза.
Там не было ярости.
Только осознание.
Только боль.
Она не могла уйти.
Не сейчас.
— Луна, нет!
Она развернулась и бросилась обратно в огонь.
— Луна! — Кайан рванулся за ней, но её уже не было.
Пламя не берёт её.
Жар бил в лицо.
Крыши падали, как пепельные листья.
Крики.
Треск.
Страх.
Луна шла прямо сквозь это.
Огонь обволакивал её тело.
Но не обжигал.
Не касался.
Она стала такой же, как Кайан.
Неопалимой.
Она вспомнила.
Арбалет.
Её последняя надежда.
Она метнулась вперёд, перепрыгивая через обрушенные балки.
Войдя в свой горящий дом, она замерла на мгновение.
Здесь она жила.
Теперь здесь всё исчезает в пепле.
Но времени не было.
Она сорвала арбалет с полки, прижала его к груди — и бросилась обратно.
Выстрел судьбы
— ЛУНА!!!
Голос Кайана разнёсся по площади.
Но она его не слушала.
Она искала.
Где?
Где можно остановить это?
И тут увидела.
Крыша.
Единственная, которая ещё не рухнула.
Она взбежала наверх.
Под ней — ад из огня.
Над ней — чёрное, дымное небо.
Она развернула арбалет.
Достала стрелу.
Прицелилась.
Там, на окраине города…
Водохранилище.
Шов на грани разрыва.
Если он лопнет…
Она натянула тетиву.
Выстрелила.
Стрела пронзила воздух.
Время замерло.
Шов разошёлся.
Треск.
Потом рев.
И вода.
Конец огня
Сначала это был гул.
Потом земля вздрогнула.
Потом обрушилась волна.
Ледяная.
Мощная.
Она прокатилась по городу, поглощая улицы.
Грязь. Пепел. Огонь.
Всё смешалось.
Люди кричали, захлёбываясь в потоках.
Кто-то ухватился за обломки.
Кто-то утонул в бурлящей воде.
Но пожар потух.
Всё затихло.
Остались только руины.
Луна медленно опустила арбалет.
Серебряные глаза отразили пепелище.
Её гнев забрал половину города.
Но её выбор спас вторую половину.
Она закрыла глаза.
Дождь начал падать.
Туша последние языки пламени.
Глава 26. На грани утопии
После того как водохранилище было разрушено, деревня оказалась затопленной. Вода стремительно залила улицы, подбираясь к домам, смывая следы прежней жизни. Луна стояла посреди этой разрухи, чувствуя, как внутри разгорается невыносимое чувство вины.
Она хотела справедливости. Хотела возмездия. Но теперь, глядя на стариков, выбившихся из сил, на испуганных детей, прячущихся на крышах, понимала: её желание мести обернулось трагедией. Она могла это остановить. Если бы только прислушалась к Кайану…
Стыд жёг изнутри, разъедая каждую её клеточку. Казалось, он прилип к коже, к костям — и его уже не смыть.
Не теряя времени, она бросилась искать Кайана. Её шаги по воде были торопливыми, почти судорожными. Когда он увидел её — живую, целую — облегчение скользнуло по его лицу.
— Луна! Слава богам… Я думал, тебя поглотила вода! — в его голосе дрожала тревога.
— Я в порядке! — выдохнула она, переводя дух. — Ты как? Как твой отец?
— Он рядом с машиной, — отозвался Кайан, кивая туда, где Кавер Калсон вытаскивал из кабины Элиру и Дейру. Девушки были мокрыми до нитки, но, к счастью, живыми.
Луна облегчённо выдохнула, но её мысли тут же вернулись к главному.
— Мне нужна твоя помощь, Кайан! — сказала она с отчаянной решимостью, хватая его за руку. — Ты же у нас физик, ты знаешь всё про жидкости и давление?
Кайан вскинул брови, слегка отшатнувшись.
— Ну… В теории. Что ты хочешь?
— Смастери что-нибудь, что отведёт воду. Приспособление. Систему. Не знаю, что, но ты ведь умный, ты сможешь!
— Что? — он почти рассмеялся, не веря в услышанное. — Луна, ты понимаешь, насколько это сложно? Мы посреди потопа!
— Это уже твоя проблема! — отрезала она, глаза её сверкнули. — Моя задача — лечить. А твоя — думать.
Не дожидаясь ответа, она повернулась к Каверу Калсону, который как раз помогал Элире выбраться из машины.
— Жаль, что всё обернулось так, — её голос звучал резко, скомкано, как будто она пыталась заглушить боль. — Но мне нужна ваша помощь. Срочно!
Кавер нахмурился, выпрямляясь.
— Что ты имеешь в виду?
— Вы — влиятельный человек. Закажите мази, антисептики, обезболивающее. Всё, что поможет при ожогах. Немедленно! Свяжитесь с аптекой или с кем угодно — пусть доставят всё сюда!
Она схватила его за руки, с силой, отчаянно, как будто от этого зависела чья-то жизнь.
Кавер отнял руки, сжал губы и взглянул на неё твёрдо.
— Мы живём не в средневековье. Я не Бог. Но… сделаю, что ты просишь. Всё, что смогу.