- Просто я устал от того, что ты вечно влезаешь в скандальные истории. И как тебя не спроси, всегда виноват кто-то другой. Точно ведь не наша Ада! Она никогда не злится, не делает из-за этого глупостей, не швыряется тарелками, не бьёт однокурсников, да? Она у нас идеальная, ангел просто, это все вокруг такие злые, постоянно пытаются ей навредить. - Остин, перевёл дыхание, опустив взгляд, пока Ада ошалело смотрела на него. - Я пытаюсь тебе помочь. И… - Но девушка не дала ему договорить.
- Да катись ты к чёрту с такой помощью! Посмотрим, что будет, если тебя изобьют где-нибудь в подворотне, ты придешь домой поплакаться, а я скажу: Тишенька, ну ты сам виноват, ты ведь такой слабый, тихий и домашний. Чтобы давать отпор, нужно быть сильным мачо, а не тряпкой, надо менять жизнь к лучшему! Как ты тогда себя почувствуешь? - Ада откинулась на спинку кровати. Она многое могла бы еще сказать, но слёзы подступили слишком близко, их приходилось сдерживать.
На этот раз Остин не смог сдержать эмоции. Его лицо исказили боль и обида.
- Даже сейчас ты ведёшь себя, как последняя идиотка. - тихо сказал он и вышел из комнаты. Ада уставилась на дверной проём, не веря, что происходящее - правда. Входная дверь громко хлопнула. В квартире повисла ужасная, давящая на уши, тишина.
Ада закрыла глаза, выдохнула и горько расплакалась.
Глава седьмая
Вильям с наслаждением растянулся на кровати. Всю прошлую ночь он провёл на работе, утро на учёбе, поэтому на сон удалось выкроить только несколько дневных часов. Потом опять беготня и кучу дел: как назло на этот день выпала его очередь заниматься готовкой. А двое соседей по квартире сердечно просили приготовить что-то кроме пельменей, лапши быстрого приготовления и бутербродов на скорую руку. Так что пришлось помучаться и провести на кухне больше получаса, на который Вильям изначально рассчитывал.
Теперь же наконец наступило время отдыха. В сон почему-то не клонило, хотелось просто поваляться без дела. Поэтому Вильям уютно устроился на кровати, поставив на живот тарелку со свежеприготовленным ужином и взяв наушники. Укрылся пледом и с наслаждением погрузился в просмотр сериала.
Когда с кухни послышались недовольные голоса (видимо парни остались недовольны макаронами по-флотски, приготовленными до состояния аль денте), Вильям лишь лениво вытащил наушник, посмеялся, но не встал. Сериал снимать с паузы не стал, задумчиво посмотрев на шкаф, стоящий напротив кровати. “Эту развалюху давно пора выкинуть, жаль денег на новый нет, а устраивать на полу кучу из вещей я не хочу.” Шкаф и правда выглядел помято, несмотря на то, что сделан из твёрдого дерева. Створки не закрывались до конца, скрипели, как двери в плохих ужастиках, на правой стенке шкафа красовалась сквозная дыра с острыми краями. Когда Вильяму не хотелось шуметь дверцами, он складывал вещи непосредственно через это отверстие.
Да и в целом убранство комнаты оставляло желать лучшего. Как минимум, она была очень маленькой, что давило на Вильяма. В ней поместились только шкаф, кровать и стол, а между последними расстояние было меньше метра. Ещё справа от двери Вильяму удалось впихнуть ростовое зеркало, и он считал это достижением. Поскольку когда зеркало только было куплено, никто из его друзей не верил, что оно вообще сюда влезет.
Но, несмотря на размеры, в комнате ощущался уют. Чёрный пушистый коврик на полу, длинные тёмные шторы, плакаты на всех стенах, гитара, втиснутая между шкафом и стеной, гирлянда, которую Вильям повесил на прошлый новый год, но так и не снял, — всё это добавляло комфорта.
Вильям задумчиво полез проверять диалоги в соцсети. От Ады с самого утра висело сообщение, которое не нашлось времени прочесть. Парень, прикусив губу, принялся строчить ответ. Если они переписывались с Адой, то чаще всего по вечерам. Это были разговоры ни о чем, но они разбавляли порой накатывающее уныние. К тому же, девушка оказалась интересным собеседником, и Вильяму нравилось это общение.
Обычно Ада отвечала быстро, но сейчас телефон почему-то молчал. Вильям выждал несколько минут, глядя на значок онлайна, и вернулся к просмотру сериала. Однако через некоторое время отложил телефон. В груди царапалось плохое предчувствие. Вздохнув, Вильям поднялся, решив проведать ужинающих друзей.
На кухне парень застал животрепещущую картину: Айзек, лохматый парнишка с волосами чуть выше плеч, стоял над Фейтом, который, запрокинув голову, показывал другу что-то на экране телефона. Айзек, видимо, отвлекшись от готовки, закинул полотенце на плечо (с кончика полотенца что-то подозрительно стекало по голому торсу парня) и обеими руками облокотился на плечи Фейта. Он же, более полный парень с милыми щёчками, тоже почему-то был без футболки, и, увлекшись происходящим на экране, опёрся головой на грудь Айзека. Когда Вильям вошёл, друзья молча уставились на него, потом друг на друга, и резко отодвинулись, делая вид, будто занимаются своими делами. Но было поздно, губы Вильяма растянулись в издевательской ухмылке: