Ада потянулась к телефону. Сейчас ей как никогда необходимо отвлечься, чтобы успокоить бушующий в голове шторм. Первым делом девушка написала Ванессе. Та ответила сразу, но от встречи отказалась: снова сбежала на свидание. “Что это с ней? Про прошлое она так и не рассказала. Не удалось, видимо, раз Ванесса решила встретиться с новым ухажёром. Или это всё тот же? Да нет, вряд ли. Она не ищет долгих отношений, Ванессу интересует только конфетно-букетный период, а лучше пара-тройка встреч, сопровождаемых всяческими ухаживаниями, и на этом всё”. Алекс до сих пор был за городом, его отвлекать не хотелось совсем. Судя по историям и фоткам парень отрывался на полную катушку, видать, не только с родителями встретился, но и с бывшими одноклассниками. Оставался только Вильям, хотя девушке не хотелось тревожить парня в его выходной. Тем не менее, вздохнув, Ада позвонила и максимально беззаботно поинтересовалась:
- Привет, не хочешь прогуляться?
***
Создавать видимость хорошего настроения оказалось ещё тяжелее, чем отдавать себя целиком на растерзание уничтожающим мыслям. На протяжении всей прогулки Ада вымученно улыбалась, смех звучал наигранно, Вильяма она слушала вполуха и постоянно переспрашивала. Но парень, кажется, ничего странного не заметил. Это Аде и нужно было: переключиться на другого человека, понятия не имеющего о том, что творится у неё на душе. Вильям, посмеиваясь, рассказывал про работу, про запись песни, которую недавно написал. Беззлобно подначивал Аду, вынуждая её отвечать тем же. Показывал детские фотки Айзека, которые они с Фейтом случайно нашли на его ноутбуке, много шутил, - в общем, поднимал Аде настроение, даже не зная, как сильно это было ей необходимо. Девушка тоже что-то говорила, не особо вдумываясь. Рассказывала первые истории, приходившие на ум, и этого было достаточно, чтобы поддержать разговор.
Вильям на самом деле чувствовал себя очень разбито. На работе произошёл форс-мажор: убитые в хлам клиенты устроили драку, и их пришлось выкидывать из бара силой. Эта работа охранников, но без помощи Вильяма не обошлось. Парни проторчали у бара всю его смену, отказываясь уходить и, более того, настаивая на том, чтобы их впустили обратно. А наглых клиентов и в баре хватало, проще говоря, смена выдалась тяжелой. И днём Вильям толком не смог выспаться, так как соседи затеяли ремонт. Поэтому теперь парень мечтал о спокойном сне, желательно длящемся сутки. Но прогуляться согласился, всё равно отоспаться успеет, вся ночь впереди.
Наивно было думать, что Вильям ничего не замечал. Он всегда считал себя чувственным человеком, хотя тут и без этого всё было на лицо. Ада отчаянно пыталась веселиться, но Вильям видел, какая она потерянная и расстроенная. Поэтому когда они подошли к её дому, собираясь расходиться, как бы невзначай спросил:
- Денёк тяжёлый был?
Ада подозрительно покосилась на друга.
- Отчасти. Вымоталась, дел много навалилось. А что?
- Да вот я вижу, что ты уставшая. А что за дела? - наивным голосом продолжал допытываться Вильям.
- Уборка, учёба… ну и с Остином немного повздорили.
- Вот оно что. С этого и надо было начинать.
- О чём это ты? - Ада вопросительно изогнула бровь, хотя уже понимала, что её попытки не касаться этой темы провалились.
- Не притворяйся дурочкой, я же всё замечаю. Ты сама не своя, ходишь как приведение, ничего не слышишь, только бездумно под ноги смотришь. Или ты к Хэллоуину готовишься, зомби отыгрывать?
Ада усмехнулась, не в силах сдержать улыбку.
- Вроде того. Студенты же все становятся зомби, когда сессия приближается.
- Из-за этого поругались?
- Да. - Ада обречённо кивнула. - Остин считает, что я со своим отношением торпедой из универа вылечу. Говорит, что я эгоистка, ни о чём не беспокоюсь, разрушаю свою жизнь и, если ничего не менять, проще самоубиться. - девушка болезненно поморщилась, мысленно ругая себя за то, что опять жалуется.
- Ты же понимаешь, что если это и правда, то только отчасти? - Вильям задумчиво запустил руку в волосы, второй параллельно нащупывая в кармане пачку сигарет. Ада грустно вздохнула.
- Понимаю. Но правда ведь. Хотя Остин явно преувеличивает, просто мне стало так страшно, что я не смогла продолжать этот спор.