- Я Фейт, а на это рыжее недоразумение не обращай внимания, он над всеми прикалывается. - пожав руку барабанщику, Ада наконец осмотрелась. Внутри так называемая творческая мастерская выглядела очень уютно. Парни действительно постарались, расстелив на пол ковры, поставив обогреватели и развешав гирлянды. У противоположной стены от той, где стояли инструменты, находился стол и большое кресло, накрытое пледом. На столе творился настоящий беспорядок, поверх ноутбуков лежали горкой ноты и записи, на углу, держась на добром слове, стояли чашки с остатками кофе и лапши быстрого приготовления (кто вообще заваривает дошик в чашках??).
Ада, не зная, куда пристроить коробку, аккуратно прислонила её к креслу. Этим немедленно заинтересовался Айзек, тут же материализовавшийся рядом как кот.
- Это что, нам?
- Нет, Айзек, не трогай. Это не твоя игрушка! - Вильям с усмешкой ударил по рукам, уже тянувшимся к синтезатору.
- А кому тогда? - искренне разочаровался рыжий.
- Видимо только Вильяму. - Фейт ухмыльнулся, подходя ко всем.
- Синтезатор тут просто полежит, а потом я его заберу, так что не обольщайтесь. - вступилась наконец за подарок Ада.
- Тю… Ну так не интересно. Зачем тогда пришла?
- Послушать. - девушка скрестила руки на груди и, сощурившись, посмотрела на Фейта.
- А, ну это без проблем.
- Только выход у нас платный. Почти концерт, как-никак. - фыркнул Айзек, настраивая гитару.
- Через час - другой вы сами захотите от меня избавиться, я гарантирую. - Ада по-хозяйски плюхнулась в кресло, наблюдая, как парни готовятся к репетиции.
Настраивались они недолго, но весь этот процесс сопровождался руганью, дружеской перебранкой и периодическими взрывами смеха от очередной шутки. Один раз Вильям даже швырнул в Айзека медиатором, после чего все трое ползали на коленях, пытаясь его найти, и костерили непутёвого агрессора.
- Раз уж бросаешь, бросай что-то существенное, и не потеряется, и больнее будет… - проворчал Фейт, когда медиатор наконец был обнаружен.
- Тогда в следующий раз не удивляйся, когда я разобью о твою голову гитару. - невозмутимо пожал плечами Вильям.
- Не-е-ет! - тут же в ужасе завопили остальные, прекрасно зная, как дорого им обойдётся подобная шалость.
Ада расслабилась, пригревшись на кресле. Неловкость, присущая любому знакомству, очень быстро растаяла, и Ада шутила с парнями, как с друзьями, наслаждаясь их компанией. По началу девушка отмалчивалась, а потом начала отвечать колкостью на колкость всё громче и громче. Но когда парни наконец начали играть, разговаривать расхотелось совсем.
Девушка чуть ли не с открытым ртом смотрела на них, слушая приятную музыку и низкие голоса. Обычно пел только Вильям, но по традиции репетицию они начали с кавера на шутливую песню и исполняли её в три голоса. И стоило признать, что это звучало мелодично и красиво.
Ада слушала их, подавшись вперёд, и чувствовала, как в груди разливается приятное тепло. Она не знала, но Вильям прятал улыбку при взгляде на неё, заметив, как ярко у девушки загорелись глаза.
Парни исполняли свою музыку вперемешку с чужими песнями, и Ада не всегда знала, что они играют на этот раз. Но насчёт одной песни, зацепившей её с первых аккордов, девушка не сомневалась. Почему-то сразу стало ясно, что песня авторская. Она прозвучала одной из последних, Ада, заслушавшись, даже прикрыла глаза.
У Вильяма действительно чудесный голос, низкий и бархатный, пробирающий до мурашек, особенно если вслушиваться в слова.
“...Спим рядом с нелюбимыми, зато так спокойней,
Водой грехи и истязания с меня отмойте.
Сильный дождь лучше, чем на запястьях порезы,
И когда ночью в дорогу, плейлист из твоих песен…”
Ада сомневалась, что до конца поняла смысл, вложенный в текст, но для неё эти строчки точно обрели своё значение. И когда пришло время уходить, девушка поняла, что этот душевный вечер в компании замечательных людей наконец возродил в ней тот огонёк, который она считала безвозвратно потухшим.