- Если честно, нет. - Ада поморщилась. Она всё меньше узнавала в сидящей перед ней девушке свою хорошую подругу - оторву. Ванесса в принципе ходила на свидания только ради близости и эмоций, которые можно получить только на таких встречах.
- Мне даже не хотелось так резко к нему лезть, я почувствовала, что ещё не время. Захотелось, чтобы всё было правильно. В общем… - счастливая улыбка не сходила с её лица, - я влюбилась впервые в жизни, Ада. Влюбилась сильно и бесповоротно. Мы стали очень близки за последнее время и, знаешь, я действительно хочу быть с ним вместе. Вчера он предложил мне начать отношения. И я согласилась, я - Ванесса Морган, проклинающая парней и низшую потребность людей создавать новые ячейки общества, понимаешь? - блондинка прижала ладони к щекам и, предвкушая реакцию подруги, взглянула на Аду.
- Я сейчас потеряла дар речи на несколько секунд. Вообще тебя не узнаю. - Ада устало потёрла лоб, но в следующее мгновение посмотрела на Ванессу с гордостью и счастьем. - Но это прекрасные новости. Максимально неожиданно, конечно, но я за тебя бесконечно рада. - Ада с улыбкой сжала руку подруги в своей. - Хотя теперь наши планы умереть в одиночестве, но иметь миллион историй с парнями, провалились.
- Наши планы стать распутными старыми девами провалились ещё тогда, когда ты сошлась с Остином. - фыркнула с улыбкой Ванесса.
- Бла-бла-бла - Ада, смеясь, заткнула уши. - Покажи мне хоть своего принца, должна же я знать, кто собирается отобрать у меня подругу.
Ванесса с готовностью схватилась за телефон, явно ожидая этой просьбы.
Только когда дверь за спиной Ады закрылась, и девушка осталась в одиночестве, она позволила себе перестать улыбаться. Нет, она искренне радовалась за Ванессу, но её романтические истории о знакомстве, ухаживаниях и такой нежной и чистой влюблённости заставили Аду задуматься о том, что происходит в её собственной жизни. Ада уже не помнила, когда в последний раз испытывала такое чувство любви. Как же сильно ей захотелось тоже окунуться в такую сказку, ощутить бабочек в животе и желание быть с кем-то любой ценой.
Студентка тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли. У неё есть Остин, и она его любит, так что размышлять больше не о чем. У Ванессы конфетно-букетный период, это пройдет. В начале ведь у них с Остином тоже был период безумной влюблённости.
Ада глубоко вздохнула и решительно пошла к лестнице, стараясь прогнать из мыслей вопрос: “А был ли такой период вообще?”.
Глава двендцатая
Зима пришла основательно, накрыв снежным пологом города, леса и поля. Солнце надолго укрылось белым одеялом тумана, который рассеется только весной. Дорога к соседнему городку лежала вдоль реки, давая возможность насладиться красивыми пейзажами, открывающимися из окна машины. Ада уже долго сидела молча, прижав коленки к груди, и смотрела на замёрзшую реку, деревья, покрытые инеем, и утреннее солнце.
Ванесса отказалась на выходных ехать в путешествие под предлогом планов с её молодым человеком. Ада попыталась уговорить их поехать всем вместе, но этим двоим слишком сильно хотелось побыть наедине. В целом, Ада их понимала. Хотя в прошлый раз их поездка случилась совсем скоро после начала отношений с Остином. И им не хотелось уединяться, было классно проводить время всем вместе.
Алекс тоже отказался, но уже без объяснений. Поговорив с ним, Ада ощутила что-то неприятно саднящее в груди. Своего шебутного друга она не видела уже давно, и как-то их общение сходило на нет. “Ладно, может, у него просто слишком много забот” - успокаивала себя девушка, хотя верилось ей в это с трудом.
Так что ноябрьским холодным утром Ада и Вильям бросили сумки в багажник и поехали вдвоём. Поездка должна была занять около пяти часов, если ехать не на автобусе. Им повезло, что у Вильяма были права, а машину попросили у Остина.
Большую часть дороги друзья провели молча, погрузившись в мысли и наслаждаясь музыкой. Остановились на заправке, постояли, щурясь от солнца и дыша морозным воздухом. Вильяму очень хотелось закурить, но он сдержался, прекрасно зная, что так Аде будет тяжелее. На этот раз девушка не взяла с собой ни одну сигарету. Курить всё равно обоим хотелось очень, но по крайней мере не было соблазна.