- Я и не собирался с ней встречаться! - неожиданно вспылил Вильям. - Просто мы так легко подружились… Вообще без всяких усилий стали так близки друг другу, будто знакомы с самого детства. - парень откинулся на спинку стула, тяжело выдохнув. - Я упустил момент, когда перестал всё контролировать. Не планировал ничего такого, просто хотел быть рядом. Ада, хоть и пытается выглядеть сильной, на самом деле очень потеряна и разбита. Мне хотелось защитить её, спрятать от этого жестокого мира. Она столько натерпелась, Айзек. Такая маленькая, прекрасная звёздочка, но затухающая на моих глазах. Я хотел лишь быть рядом и сделать всё, чтобы она была счастлива.
- Ну и как? Сделал? - Айзек хмыкнул. - Ты заигрался, Вильям. С самого начала было ясно, что ты влюбишься, как маленький мальчик. Я всё это видел, и чем дальше, тем сильнее.
- Что? Не-ет. - Вильям со стоном закрыл лицо руками. - Это привязанность, только и всего. Никаких чувств.
- Кого ты обманываешь? Сам же знаешь, что это не так. - Айзек сочувственно толкнул друга в плечо. - Но я тебя прекрасно понимаю. Снова открыл своё сердце, встретил прекрасного человека, а жизнь тебя развернула и дала пинок под зад. Ада хорошая девушка, но тебе лучше с этим порвать. Самому же больнее будет.
- Я и не собирался что-то предпринимать. Наоборот помогал, надеясь, что у них с Остином всё наладится. Чёрт… - Вильям помолчал, а потом резко признался: - Айзек, она поцеловала меня сегодня.
Айзек открыл рот, да так и замер.
- Тогда всё ещё хуже.
- Вот именно. - Вильям снова спрятал лицо в ладонях.
Рыжий парень в задумчивости провёл рукой по волосам и, вздохнув, поднялся.
- Ладно, не кисни, всё рано или поздно решится. - ободряюще сказал Айзек и поставил перед Вильямом бутылку рома.
Глава пятнадцатая
Неделя до дня рождения Остина прошла как в тумане. Ада ходила на учёбу, на работу, готовила, убиралась, пару раз заехала к парням в гараж, - всё будто машинально. И снова начала курить. Та сигарета послужила нешуточным срывом, и дальше всё покатилось снежным комом.
Ада старалась ни о чём не думать, потому что знала: стоит только потянуть за ниточку мыслей, и они затянут её в плотный кокон, из которого невозможно будет выбраться. С Остином они прекрасно ладили, проводили вечера в обнимку за просмотром фильмов, готовили вместе, так, словно попали в ту самую неуловимую гармонию.
А с Вильямом Ада виделась только тогда, когда приезжала к ним в гараж. Они вели себя как ни в чём не бывало, но почти не разговаривали наедине. Аду пожирало такое сильное чувство вины, что если попытаться поделить его с кем-то, захлебнутся оба. Она надеялась, что сможет забыть об этом, как о пьяном воспоминании, навеянном, но не происходившим взаправду. Однако предположить всегда легче, чем сделать.
Толкнув тяжёлую стеклянную дверь, Ада шагнула в небольшой магазинчик. В нём продавали всякие антикварные штучки и то, за чем девушка и пришла, особенную упаковочную бумагу. Ванесса, приглашённая Адой под предлогом развеяться, с восторгом застряла у стеллажа со статуэтками и изящными, замысловатыми подсвечниками. Ада же прошла мимо полок с расписными тарелками, свернула к картинам и остановилась. “Это сейчас жизнь подсовывает мне знаки, или они были всегда, а я не замечала?” - нахмурившись, подумала девушка, разглядывая картину перед собой. Нет, это оказалось не “Дарьяльское ущелье”, но что-то сильно на него похожее.
- Смотри, что я нашла. - блондинка возникла за спиной Ады, восторженно демонстрируя ей металлический канделябр. - А ты чего тут застыла? - нахмурилась Ванесса, заметив, что Ада не разделяет её радости и вообще смотрит куда-то в пустоту. Черноволосая девушка тряхнула головой и отмахнулась.
- Задумалась просто. Подсвечник классный, в твою квартиру отлично впишется. - Ада улыбнулась, но Ванесса сразу поняла, что за этой напускной вежливостью скрывается что-то плохое.
- Что у тебя стряслось? - блондинка обеспокоенно положила Аде руку на плечо. Девушка не ответила, снова молча посмотрев на картину. “Какое удивительное сходство. Художник явно вдохновлялся Архипом Куинджи” - и действительно, пейзаж казался очень похожим. Луна ярко-жёлтым кружком резко контрастировала с абсолютно чёрным небом. Никаких оттенков, только чёрный цвет, сменяющийся только у воды тёмно-синим. От этого становилось как-то неуютно. Будто неба и не было вовсе, а вместо него чёрная непробиваемая стена.