Не успел он договорить, как кирзовый башмак с хорошим шлепком отправил Максута в темноту. Даже в темноте Кайрат узнал силуэт Ыбырая. Мыржакып, подоспев, бросился на двух оставшихся опонентов, те на мгновение опешили, однако, быстро оправившись, дали бой, они все же были подготовленные оперативники и намного опытнее и сильнее трех поэтов. Мыржакып в отчаянии бросился в ноги одному из оппонентов и, свалив его наземь, залез на него, казалась бы, вот она победа, как из темноты вынырнув с лопатой Максут и наглухо вырубил Мыржакыпа. Увидев это, Ыбырай бросился на Максута, и оба покатились в страшной борьбе в темноту. Кайрат же, понимая, что сейчас им будет совсем туго, вложив всю ярость, начал наносить удары по оппоненту, он бил словно зверь, загнанный в угол, да так что матерый соперник вдруг обмяк и повалился на землю без сознания. Кайрат же, даже не обращая на это внимания, накинулся на второго, что уже поднимался на ноги. Словно берсерк он схватил визави за грудки и с бешенным темпом начал наносить удары головой в нос и грудь соперника, в общем куда попадал, не обращая внимания на боль. Стоило ему вырубить второго оппонента, он услышал крик… это был не рев, не злоба, именно крик… который мгновенно умолк. Кайрат рванул в темноту, а там на земле лежало тело в крови, а силуэт, склонившись над ним, рыдал. В двух шагах от тела Кайрат остановился как вкопанный. По звукам он примерно понял, что истерил Ыбырай, но для этого была явная причина. Голова Максута была размозжена булыжником до неузнаваемости.
- Что же я наделал! Боже! Что я натворил! – надрывался Ыбырай на груди убитого.
Кайрат стоял в ступоре, вот что называется ситуация вышла из-под контроля. Бежать? Был ли в этом хоть какой-нибудь смысл? Кайрат просто стоял в исступлении и наблюдал. Из темноты появился Мыржакып, а с ним двое оппонентов, однако все понимали, что разборки разборками, но смерть человека для них не была чужда.
Странно, подумал Кайрат, скольких они расстреляли, а стоило погибнуть их товарищу, как они оцепенели, словно потерялись в реальности.
Кайрат, по-видимому, пришел в себя первым.
- Вы двое берите Ыбырая и ведите к Тургану, сообщите, о произошедшем, мы с Мыржакыпом будем здесь ждать.
- А если Вы убежите? – робко спросил один из парней.
- Уже давно убежали бы, да и куда.
Кайрат подошел к Ыбыраю, поднял его на ноги и оттряхнул одежду. Он понял, что Ыбырай все еще находится в шоковом состоянии, поэтому, немного встряхнув его, посмотрел ему прямо в глаза.
- Иди с ними, но без глупостей.
Ыбырай вдруг странно взглянул на него, а потом на двух сотрудников. В глазах его появился странный блеск. Кайрат сразу понял, что за кровожадная идея пришла в голову Ыбырая.
- Нет… – покачал он головой. – Ыбырай, пойми, мы не должны поступать, как они, мы должны ответить за все совершенные преступления, и никак иначе, это предаст нашу идею.
Ыбырай склонил голову и пошел вместе с сотрудниками. Мыржакып подошел к Кайрату.
- Кайрат, мы могли бы их… ну туда же, куда и Максута.
- Тогда бы народ решил, что мы такие же, как они, кровожадные убийцы, рвущиеся к власти. Битва проиграна, но проиграть войну мы не имеем право.
- Но какой в этом смысл, если нас всех завтра расстреляют?
- Пойми, смысл не в том, чтобы мы выжили. Смысл в том, чтобы выжила наша идея.
- Я тебя понял, Кайрат, – Мыржакып взглянул на тело. – Иманды болсын[2].
- Иманды болсын.
- Как думаешь, Мылтыкбая тоже расстреляют?
- Для этого мы и стоим здесь, а не бежим, чтобы показать, что он здесь ни при чем. В лучшем исходе будем надеяться, что его не расстреляют и сынишка дождется отца из лагерей.
- Да, это тоже большой вопрос.
- Ну я-то как-то выжил, а Мылтык, он же гибкий, податливый, думаю, все обойдется.
Спустя некоторое время прибыли оперативники, медики, забрали тело, Кайрата и Мыржакыпа, конечно тоже. Теперь, сидя в изоляторе, Кайрат был спокоен. Ему было не в первой. Кайрат думал только об одном, как бы увидеть Саке, сказать, чтобы любым возможным способом предал его труд огласке. Народ должен знать, что живет в клетке.
Прошел почти день, но его все не вызывали на допрос, что было очень странным, наверное, хотят промариновать, чтобы он переживал, – подумал Кайрат, – ведь ничто не пытает человека так сильно, как он сам может переживаниями довести себя. Оставлять человека в неведении, ожидании, страхе, заставлять ждать и гадать, думать и еще раз думать, любимая тактика оперативников. Однако Кайрат уже знал, как работает эта схема, поэтому просто ждал. Он отчетливо понимал, что ждет Ыбырая, его и Мыржакыпа.