Их сопроводили в клуб. Настоятелем поселения был довольно преклонного возраста мужчина, Борис Анатольевич. Поприветствовав всех, он спросил, кто старший группы.
Олжас, – вышел вперед мужчина тридцати лет. Что произошло? – удивленно спросил настоятель. Не стоит изображать невинность... – выкрикнул Кайрат и тут же осекся под строгим взглядом Олжаса. Наверное, в твоей группе много славных бойцов и спортсменов? – ненавязчиво начал настоятель. Нет таких, – ответил Олжас, – я архитектор, Кайрат – начинающий писатель, Кобланды – писатель, здесь музыканты, композиторы, деятели культуры и искусства... не бойцы... здесь воины. Удивительно, – пожал плечами настоятель. Борис Анатольевич, если не верите, то можете взглянуть на документы, – Кайрат подал чемодан с делами прибывших. Ну тогда осталось лишь расселить Вас по баракам. Так не пойдет, – жестко отсек Олжас, – не считайте нас за глупцов, ваша затея нам давно понятна, поморозить, избить, унизить и разделить, чтоб раздавить нас по отдельности... Но так не будет, либо вы нас всех селите в отдельный барак, либо посмотрим, сколько раз смогут выстрелить ваши молодцы, пред тем как мы их разорвем на куски.От слов Олжаса двое мужчин, что стояли с карабинами у дверей, тут же опешили. Серьезность намерений казахи доказали еще час назад. Настоятель был растерян, подобного на его памяти не случалось, на протяжении шести лет как он здесь все шло своим чередом.
Ну, думаю, для Вас можно сделать исключение, – нехотя согласился настоятель.
***
Кайрат, продолжая рассказ, наклонился ближе к следователю, оказавшись с ним лицом к лицу.
Мы жили отдельно, словно отдельное государство, по своим традициям и устоям, у нас не унижали прибывших, не отбирали вещи, не пользовались людьми как рабами, что было третьим этапом сломления человека. Мы просто стали отдельным казахским аулом, где-то в Сибири. – Кайрат, рассказывая, пристально смотрел на Тургана, который так же не отводил взгляда. Даже гордость возникает за наш народ, – опустил взгляд Турган. – Подумать только, горстка интеллигенции ломает бандитов и их устоявшийся порядок. Не Ваша заслуга. Но как ты выбрался из Сибири и добрался домой живым, это ведь почти невозможно? Вы знаете ответ, – Вам назло. Что можешь сказать о Зейнолле, и как давно Вы с ним виделись.Кайрат слегка опешил, следователь слишком много знал.
Недавно впервые за столько лет, он, так сказать, друг детства. Раньше мы с ним виделись лишь на работах, к каждой группе для воспитания подключали детей из детдома, у нас постоянно был Зейнолла. Когда меня сослали в детдом, мой лучший друг не захотел со мной общаться, тогда я стал общаться с Зейноллой.
***
Маленький Кайрат вышел на площадку детдома. С раннего утра их загружали работой, отчасти бестолковой и бесполезной, лишь бы дети были заняты и у них не было времени на посторонние мысли. Там Кайрат застал Зейноллу, который подметал и без того чистую площадку. Как обычно Зейнолла больше изображал работу, нежели ее исполнял, однако тут и впрямь не к чему было придраться.
Кайрат подошел к Зейнолле и поприветствовал его, тот сухо кивнул в ответ.
Теперь я понимаю тебя, о партии и обо всем... – начал Кайрат, – теперь мы с тобой похожи. Нет, мы с тобой не похожи, – все так же сухо отвечал Зейнолла, даже не подняв взгляд на собеседника. – Чтобы понять несправедливость и грязь, что происходят вокруг, не было необходимости, чтобы власть забирала у меня родителей. О чем ты говоришь? – нахмурился Кайрат. Моих родителей забрал туберкулез, а не партия. Ни гнев и ни злоба раскрыли мне глаза на происходящее вокруг.
***
Ну и что же ты предложил Зейнолле? – теперь уже Турган сверлил взглядом Кайрата. Турган был опытным следователем, ему хватало даже мгновения, малейшего движения мимики допрашиваемого, чтобы понять, что он нашел слабое место, нащупал что-то важное. Ничего, он запаниковал, не захотел разговаривать... Это неудивительно, он главный редактор газеты «Литература и искусство», я думаю, Зейнолла понимает, что за каждым его шагом следят... каждой встречей... каждым разговором... – Турган словно вцепился взглядом в собеседника, хищно ожидая малейший трепет, чтобы тут же мертвой хваткой броситься на горло жертве. Однако Кайрат был спокоен, он смотрел на Тургана, как смотрят на огонь или воду... Есть что еще сказать? – прервал молчание Турган Пора на расстрел? Не мне это решать, – ответил следователь.