Турган поднялся со стула, поправил рубашку и направился к выходу. Обернувшись, он кивком головы позвал Кайрата следовать за ним. Открылась дверь, вновь заливая светом каморку. Кайрат, протерев глаза, смиренно шел за следователем, как за палачом. Нет, он не чаял надежды, он не искал выхода, он готовился заснуть вечным сном. У порога их ждал очередной надзиратель, в каждом углу большого зала в ожидании был свой каратель, но вот шаг за шагом они становились все дальше, и вот уже дверь открылась со скрипом. Холодный воздух наполнил грудь свежим вдохом, и жест рукой, что указывал на дорогу, был ничем иным, как не бредом, но это была явь. Не веря в реальность, Кайрат сделал шаг, и вот он уже за порогом, последний шаг и он уже вроде бы на свободе, но, словно ожидая выстрела в спину, слегка съежившись, замер плененный. Захлопнулась дверь, и он остался один. Нелепо, так не бывает, подумал Кайрат, но не стал искушать судьбу и поспешным шагом направился к себе. Что у него на уме? Стоял вопрос в голове, что же задумал злодей, может, дело не во мне? Он хочет узнать больше, найти всех сообщников и сорвать куш, и словно отравленный демоном он приведет к нему кучу душ?
Захлопнулась дверь, и Турган обернулся, встретившись взглядом со своими. Он увидел лишь недоумение, но словно как ни в чем не бывало он присел на свободную табуретку за столом и налил себе чаю. Максут был молод, горяч и в нем бурлила спесь, он подошел к Тургану и сказал: «Я во внимании весь, почему ты его отпустил, ведь он даже не отрицал, а большего нам и не надо. Ты солгал, что решать не тебе, но ты солгал, подарив предателю пощаду».
Максут, ты молод и готов рубить волны, но с рекой бороться нужно не так, мы лишь должны понять, куда течет этот ручей, его истоки, а после попытаться повернуть русло, и лишь в крайнем случае мы будем строить дамбу или, тем паче, осушать эту реку. Тебе видней, Турган. Но сейчас ты уже увидел ростки сорняков и решил обождать, пока они окрепнут. Все правильно, они окрепнут, и тогда будет легче выдрать их с корнем, а сейчас ты лишь создашь идола для поклонения, а на месте одного сорванного побега появятся десятки новых стеблей.Максут хмыкнул и, встав из-за стола, направился восвояси. Турган тоже встал, осушил пиалу, потом взял шляпу и вышел за дверь.
[1] Адам болмайсын (каз.Не стать тебе человеком)
[2] Иттің баласы (каз.Щенок)
Товарищи
«Край родимый, степной, мне тебя позабыть не дано.
От безмерной печали пылая и кровоточа,
Задохнется душа, вот и сердце мое сожжено,
И от горечи сердца кипящая кровь горяча.
Если даже засну, ты приснишься мне, край мой родной.
А проснусь, о тебе мне напомнит и утренний свет.
Никогда, никогда не искал я разлуки с тобой,
Но исполнить не смог самый давний и крепкий обет»[1]
Сәдуақас Сейфоллаұлы Сейфуллин
(Расстрелян в 1938 году)
Кайрат вошел домой, все было перевернуто вверх дном, однако на его удивление десяток его соратников сидели за столом, обсуждая происходящее.
- Почему вы здесь?
- Как почему? Раз тебя забрали, а здесь все уже обыскали, то это место, где нас точно искать не будут, – пожал плечами Ыбырай, один из его друзей. Ыбрырай был молодым и горячим парнем.
- Наивная простота, скорее всего, за мной следят, – отметил Кайрат.
- Наивно полагать, что тебя просто так отпустили, – теперь уже с недоверием посмотрел на него Ыбырай. – Что же ты им рассказал и чего пообещал за свою свободу?
Кайрат поднял взгляд на всех присутствующих.
– Следователь Турган, он не прост, более чем непрост, даже не представляю, какие демоны совокупляются у него в голове. Я не отрицал своих взглядов, я смирился, а он меня отпустил.
Стоило Кайрату произнести эти слова, как раздался стук в дверь. Присутствующие замерли так, что даже не дышали. Кайрат мог поклясться, что слышал стуки сердец каждого в комнате. Тишину прервали настойчивые удары в дверь. Кайрат вышел к входной двери и посмотрел в глазок, за дверью был Турган.
- Что тебе нужно? – спросил Кайрат. – Я готов вернуться, если надо, только вещи возьму.
- Кайрат, не надо устраивать цирк, я пришел поговорить с вами… со всеми вами.