Кайрат кивнул, после, взглянув в глаза Сакену, рассказал о своих видениях, о том, каким он видит будущее. Чем больше Кайрат рассказывал, тем более неправдоподобным все это казалось ему самому. Сакен покачал головой, но это был не знак неодобрения, а скорее понимание сложности происходящего.
- Тебе передался дар твоего отца, дар ясновидения, правда, он не видел полной картины, но интуитивно чувствовал.
- Саке, Вы хорошо знали моего отца, но я его толком не знал. Все, что он написал, – изъяли и непременно сожгли, теперь мне никогда не узнать, о чем он думал и что пытался донести до народа.
- Как раз наоборот, те, кто сейчас у Власти, смогли разорвать физическую связь с отцом, но есть силы и вещи, которые им неподвластны, в которые они не верят, и эту связь между душами отца и сына им никогда не разорвать.
- Вы правы.
- Может, выпьем чаю, а лучше даже теплого молока, а то вид у тебя совсем чахлый.
Кайрат, пожав плечами, последовал за Саке. Сказанные слова сильно приободрили парня, как говорят, словно гора сошла с плеч. Этот вопрос давно мучал Кайрата, ведь он вроде как пытался идти по стопам своего отца, не зная куда, а теперь словно все встало на свои места, он точно знал, что он на правильном пути и никак иначе. Выпив стакан молока залпом, он кивнул Саке: «На сегодня достаточно, я спать, Саке. Вы идите в спальню, а я здесь в гостиной лягу.
- Это правильно, – улыбнулся Саке, – я про то, что тебе нужно поспать, уже третий час ночи как никак.
Когда Саке вышел из комнаты, Кайрат, погасив лампу, лег на торкорпе на полу. После Сибири, когда ему часто приходилось спать на сырой земле, лежать дома на корпе ему казалось словно на перине. Перед глазами всплыла картина последней встречи с отцом.
Лицо отца стояло словно перед глазами: «Ты уже совсем взрослый, Кайрат, теперь ты в семье главный, присматривай за Нагимой, хорошо? Береги себя и следуй зову сердца!»
«Прости, отец, я не смог уберечь Наку», – от этой мысли предательски сдавило горло. «Но я обещаю, что продолжу твое дело, может, так я заслужу твое прощение», – с этими мыслями Кайрат заснул.
[1] Прим.Авторский перевод
Сделка с дьяволом
Когда у одного народа не было искусства знания на своем языке, язык этого народа менялся с нарушением и преувеличением с языком сильного соседнего народа...
Ғұмар Қараш
(Зверски убит бандитами в 1921 году)
Проснувшись, Кайрат умылся, привел себя в порядок, глотнув воды, он направился на железнодорожную станцию. Когда он прибыл, после недолгого допроса его направили на работы, в тот момент Кайрат подумал, что партии просто не хватает рук для работы, однако теперь он осознал, что это были происки Тургана. Он шел по ставшему уже привычным маршруту, как встретил Зейноллу, вновь, видимо, их пути до работы пересекаются. В прошлый раз старый друг лишь издали кивнул ему и сразу пошел прочь.
В этот раз все было иначе. Зейнолла шел к нему, скорее всего, в прошлый раз он видел в Кайрате беглеца и решил отстраниться от него, однако раз Кайрат уже более месяца разгуливает по городу, значит он не в бегах, и таки решился к нему подойти.
Когда они подошли друг к другу, Зейнолла сухо подал ему руку.
- Рад тебя видеть живым и здоровым, – сказал давний друг.
- И свободным? – с легким укором парировал Кайрат.
- И свободным, – согласился Зейнолла.
- Как ты? Говорят, ты большая шишка.
- Ну, не совсем, просто делаю свою работу.
- Семья? Дети?
- Сын, скоро два года будет, а жена… наверное, проклятие родителей не отпускает меня, и эта хворь забрала и ее, меньше трех месяцев назад.
- А кто за сыном смотрит?
- Соседке бывает оставляю, но чаще с собой беру.
Кайрат только теперь заметил, что большая дорожная сумка была не с вещами, а в ней лежал укутанный ребенок.
- Иманды болсын.
- Иманды болсын, – повторил в след Зейнолла.
- Следователь о тебе спрашивал, Турган Амантаевич.
- Тасболатов? Знаю его, сам понимаешь, за мной следят, за каждым шагом, за каждой газетой, за каждой строчкой.
- Я это понял, прошлого кивка было достаточно, чтоб об этом доложили.
- Это я и хотел тебе сказать, что нам не стоит больше видеться.
- По-твоему это правильно, что людям нельзя видеться с друзьями, а детям с родителями? Будь бог здесь, не удивлюсь, они и ему запретили бы общаться с народом, потому что он плохо на них влияет.
- А что мы можем? – слова Кайрата не на шутку взбесили Зейноллу. – Скажи? Или по-твоему я хорошо живу, спокойно пью воду и сладко сплю? Ничего не изменить, только навредишь себе и другим. Передай своим, пусть даже не пытаются, я ничего аполитичного не пропущу, пусть не стараются.