Внезапно воздух разорвал треск автоматных выстрелов, донесшийся из-за ближайшего поворота. Оцепенев от пронизывающего ужаса, Роман инстинктивно прижался к холодной стене здания, а затем, не медля ни секунды, бросился назад к своему дому. Единственной мыслью, пульсирующей в его сознании, было желание оказаться за надёжными стенами своей квартиры, где он мог бы укрыться от нарастающей опасности.
Ночь для Романа превратилась в бесконечную вереницу тревожных часов. Сон не шел, нервы были натянуты до предела — малейший звук заставлял его вскидываться в напряженном ожидании. Лишь когда первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь занавески, изможденное сознание наконец сдалось, позволив ему погрузиться в беспокойную дрему. Однако и этому хрупкому забытью не суждено было продлиться долго — резкий, требовательный стук в дверь вырвал его из объятий сна.
Осторожно подойдя к двери, он спросил:
– Кто там?
– Роман? Это я, Алена. Жена Виктора, – голос звучал сдавленно, как будто женщина плакала. – Пожалуйста, открой.
Роман открыл дверь и увидел Алену – бледную, измученную, с темными кругами под глазами. Она была одна.
– Прости, что без предупреждения, – сказала она, входя в квартиру. – Телефоны не работают, а я не знала, к кому еще пойти.
– Что случилось? – спросил Роман, пропуская её внутрь.
– Мои родители… – Алена сглотнула. – Они умерли. Вчера. Оба. Сначала отец, потом мать. Все так быстро…
Она разрыдалась, и Роман обнял её, чувствуя, как её худые плечи трясутся под его руками.
– Мне так жаль, – прошептал он. – Так жаль.
Когда она немного успокоилась, он провел её на кухню и налил чая. У него еще оставался газ в баллоне переносной плиты – роскошь в мире, где коммуникации отказывали одна за другой.
– Я не знала, что делать, – призналась Алена, обхватив чашку озябшими пальцами. – Соседи боятся подходить к нашей квартире. Скорая не приезжает, морг не работает… – она замолчала, сдерживая новую волну слез. – Я не могла оставаться там, с ними…
– Ты можешь остаться здесь, – предложил Роман. – У меня есть диван в гостиной.
– Спасибо, – Алена слабо улыбнулась. – Я не хотела навязываться, но…
– Все в порядке, – перебил он. – Сейчас не время оставаться одной.
В ту ночь, лежа на своей кровати и слушая тихие всхлипывания Алены из гостиной, Роман думал о том, как странно устроена жизнь. Они знали друг друга уже несколько лет — Алена с мужем бывала у него в гостях, они вместе проводили выходные, делились историями за кружкой пива. Но только сейчас, когда весь мир рушился вокруг них, Роман осознал, насколько важной стала для него эта дружба. Теперь Алена была единственным близким человеком, оставшимся в его жизни.
Утром он проснулся от запаха готовящейся еды. На кухне Алена жарила яичницу из последних яиц.
– Прости, я взяла на себя смелость, – сказала она, заметив его. – Хотела отблагодарить за ночлег.
– Все в порядке, – Роман улыбнулся. – Пахнет замечательно.
Они завтракали молча, слушая тишину за окном. Потом Алена сказала:
– Я думаю уехать из города.
– Куда? – удивился Роман.
– У Вити был брат в деревне Троицкое Поддубье, недалеко отсюда. Они держат ферму, выращивают овощи. Там должно быть безопаснее, чем в городе.
– И ты знаешь, как туда добраться?
– Да, мы ездили к ним прошлым летом. Это около тридцати километров отсюда.
Алена отставила пустую чашку и посмотрела на Романа.
– Я умею водить машину, – сказала она с решимостью в голосе. – Виктор научил меня два года назад. Если бы только найти работающую машину с бензином…
Роман задумался. Перспектива уехать из города казалась заманчивой, но родительский дом с огородом и колодцем давал ему уверенность в завтрашнем дне.
– Я не поеду с тобой, – наконец, с трудом, пересиливая себя, произнес он. – У меня здесь свой дом, запасы, огород. Я… я не могу всё это бросить. Но я помогу тебе выбраться из города.