— А взамен вы приносите ему… что? — спросил Роман, указывая на бутылки со спиртом и коробки с медикаментами. — Он использует вас как слуг, разве не так?
Лицо главаря исказилось от ярости.
— Заткнись! Ты ничего не знаешь! — он повернулся к остальным. — Не слушайте его! Он хочет нас запутать!
— Я хочу помочь, — настаивал Роман. — Вы могли бы жить иначе. Не рискуя жизнью ради какого-то «Босса». Есть места, где можно выращивать еду, жить в безопасности…
— Хватит! — крикнул мальчик в кожанке. — Гоните его! Он шпион Кремлевских!
Это было как сигнал. Дети подняли с земли камни и палки. Первый камень просвистел у виска Романа, второй ударил в плечо. Третий, брошенный главарем, рассек бровь, и кровь моментально залила глаз.
Роман понял, что диалог невозможен. Он развернулся и побежал, слыша за спиной крики и топот погони. Камни продолжали лететь ему вслед, некоторые находили цель, причиняя боль, но не останавливая его бег.
Петляя между заброшенными автомобилями и мусорными баками, Роман старался оторваться от преследователей. Дети были быстры и знали район лучше него, но он был взрослым мужчиной в хорошей форме, несмотря на болезнь.
Свернув за угол высотного здания, он оказался на широком проспекте, ведущем к историческому центру города. Кремль возвышался вдалеке, его стены, казалось, хранили безмолвное величие даже в этом умирающем мире.
Роман бежал, не разбирая дороги, лишь бы увеличить расстояние между собой и бандой детей. Свернув в боковую улицу, он прижался к стене, восстанавливая дыхание и вытирая кровь с лица. Погони больше не было слышно.
«Кремлевские», — вспомнил он слова мальчишки. Среди выживших ходили слухи о группе, обосновавшейся в стенах древнего Кремля. Говорили, что это бывшие ученые или военные, сохранившие какие-то технологии из прежнего мира. Но также шептались, что они проводят эксперименты над захваченными людьми в поисках лекарства от старения.
Роман решил, что ему нужно найти другую аптеку, подальше от территории детской банды. Он двинулся вдоль улицы, стараясь держаться в тени зданий.
Внезапно из-за поворота появился бронетранспортер — настоящий военный БТР, выкрашенный свежей темно-зеленой краской. На его броне было нарисовано нечто, напоминающее герб — красная звезда в белом круге.
Роман инстинктивно нырнул за мусорный контейнер, но было поздно.
— Стоять! — раздался усиленный мегафоном голос. — Руки вверх, не двигаться!
Из люка БТРа показалась фигура в камуфляже и противогазе. Роман понял, что попал в руки тех самых «Кремлевских», о которых ходило столько слухов.
Бежать было некуда. Роман медленно поднял руки, чувствуя, как по виску стекает кровь из рассеченной брови, а в груди нарастает боль от кашля, который он пытался сдержать.
«Из огня да в полымя», — подумал он, наблюдая, как из БТРа выпрыгивают вооруженные люди в защитных костюмах и решительно направляются к нему.
Глава 7. В логове Профессора
Когда на голову Романа надели мешок, мир погрузился в душную темноту. Его грубо затолкали в бронетранспортер, не обращая внимания на кашель и хрипы, вырывающиеся из его груди. Руки связали пластиковым хомутом, так туго, что пальцы быстро онемели.
БТР двигался рывками, преодолевая завалы и выбоины на дорогах. С каждым толчком Роман ударялся о металлическую стенку, добавляя к своей коллекции ушибов новые. Времени на то, чтобы бояться или строить планы побега, не было — все силы уходили на то, чтобы просто дышать через повязку, впитавшую кровь из рассеченной брови.
Сколько продолжалась эта поездка, он не мог сказать, но, по всей видимости, его вывезли из города. Наконец, машина остановилась. Его вытащили наружу и повели, поддерживая под руки. Под ногами хрустел гравий, потом — каменные плиты. Звук шагов изменился, стал гулким. Они вошли в какое-то здание.
Несколько поворотов, спуск по лестнице, еще поворот. Роман пытался запомнить маршрут, но вскоре сбился со счета. Наконец, его усадили на что-то твердое — возможно, стул — и сняли мешок с головы.
Яркий свет ударил по глазам, и Роману потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть. Он находился в помещении, напоминающем лабораторию. Белые стены, металлические столы с оборудованием, компьютеры, мониторы с мерцающими графиками. В воздухе висел запах антисептика, перемешанный с чем-то еще — химическим и неприятным.