Перед ним стоял человек в белом халате — худощавый, с редеющими седыми волосами и острыми чертами лица. Его глаза, увеличенные стеклами толстых очков, изучали Романа с холодным интересом энтомолога, рассматривающего новый экземпляр жука.
— Интересно, — произнес человек голосом, в котором слышалась легкая хрипотца. — Еще один долгожитель. И, судя по всему, в относительно хорошей форме, несмотря на очевидные признаки респираторной инфекции.
Роман закашлялся, подтверждая диагноз.
— Кто вы? — спросил он, когда приступ кашля прошел. — Куда меня привезли?
Человек в халате улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.
— Меня называют Профессором. А ты находишься в центре научного прогресса, можно сказать, в последнем бастионе человеческой мысли в этом распадающемся мире.
Он подошел ближе, наклонился, внимательно рассматривая рассеченную бровь Романа.
— Это нужно обработать. Инфекция нам ни к чему, — Профессор повернулся к стоящему рядом охраннику. — Отведите его в подготовительное отделение. Стандартная процедура: очистка, дезинфекция, базовые тесты.
— Послушайте, — начал Роман, — я просто искал лекарства. У меня простуда, возможно, пневмония…
— О, не беспокойся, — перебил его Профессор с той же неестественной улыбкой. — Мы позаботимся о твоем здоровье. Нам нужны… здоровые субъекты.
Это слово — «субъекты» — заставило Романа содрогнуться. Он попытался встать, но руки охранников тут же придавили его к стулу.
— Я вам не подопытный кролик, — возразил он, чувствуя, как страх перерастает в гнев.
Профессор рассмеялся — сухим, каркающим смехом.
— Посмотри вокруг, мой друг. Старый мир умер вместе со своими правами и законами. Теперь действует только один закон — выживание сильнейшего. И знаешь, что делает сильным в новом мире? — он наклонился так близко, что Роман мог разглядеть расширенные зрачки его глаз. — Знание. Информация. То, что у меня есть, а у тебя — нет.
Профессор выпрямился и кивнул охранникам:
— Уведите его. И не забудьте про антибиотики — нам нужен здоровый образец крови.
Охранники подняли Романа и повели к выходу. В дверях он оглянулся и увидел, как Профессор что-то набирает на клавиатуре компьютера, полностью погрузившись в работу и забыв о существовании пленника.
Через час Роман лежал на металлической кушетке в крошечной комнате без окон. Его бровь была обработана и заклеена пластырем, в руку воткнута игла капельницы, через которую вливался антибиотик. Ему даже дали чистую одежду — белую футболку и серые брюки, напоминающие больничную пижаму.
Но он не обольщался этой заботой. Через стеклянную стену своей камеры он видел другие такие же клетки, и в некоторых были люди — истощенные, апатичные, с пустыми глазами. Один мужчина средних лет сидел, прислонившись к стене, и бездумно водил пальцем по своему предплечью, испещренному следами от уколов.
Роман понял: его привезли не просто в лабораторию — это был настоящий концлагерь для оставшихся долгожителей, место, где над ними проводили какие-то эксперименты.
Лязгнула дверь. В камеру вошел молодой мужчина в белом халате — помощник Профессора, судя по бейджу на груди.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, проверяя капельницу.
— Как человек, которого похитили и держат против его воли, — ответил Роман. — Что здесь происходит? Что вы делаете с этими людьми?
Молодой человек избегал его взгляда.
— Мы проводим исследования. Пытаемся понять природу иммунитета.
— Зачем? — Роман сел на кушетке, стараясь выглядеть менее враждебно. Возможно, этот парень мог стать его пропуском на свободу. — Какой в этом смысл теперь, когда большинство людей умерло?
Помощник опустил голову еще ниже.
— Профессор считает, что можно создать лекарство… нечто, что защитит от старения.
— И это лекарство будет для всех? — спросил Роман, уже зная ответ.