Он улыбнулся, и на мгновение сквозь маску старости проглянул прежний Виктор – с его неиссякаемым оптимизмом и любовью к технике.
Они закончили настройку молча. Когда работа была завершена, Виктор запустил тестовую программу и удовлетворенно кивнул, глядя на экран. Строки кода бежали по монитору, создавая иллюзию нормальности, порядка в мире, который стремительно разваливался на части.
– Вот и все. Теперь он проработает годами без вмешательства человека, – он повернулся к Роману. – Береги себя, парень. И если увидишь Алену… присмотри за ней, ладно?
– Ты говоришь так, словно… – Роман не смог закончить фразу.
– Словно я умираю? – Виктор грустно улыбнулся. – Так и есть. Но эй, мы все умираем, верно? Только обычно этот процесс растянут на десятилетия, а у меня все сжато в несколько дней. Как экспресс-доставка вместо обычной почты – тот же пункт назначения, просто быстрее добираюсь.
Он засмеялся своей шутке, и Роман тоже попытался улыбнуться, хотя внутри все сжималось от ужаса и сострадания.
– Витя, может, тебе лучше домой? Отдохнуть? – предложил Роман, видя, как тяжело Виктор поднимается со стула.
– Нет, – Виктор покачал головой. – Дома я только и делаю, что думаю обо всем этом. Здесь хоть могу быть полезным. К тому же, – он подмигнул, – не хочу упустить ни одного дня из тех, что мне остались. Даже если это будет день в серверной.
Через три дня Виктор не пришел на работу. Роман позвонил ему вечером, но телефон не отвечал. Странное, гнетущее чувство не отпускало его весь день. На следующее утро он решил заехать к другу домой. Виктор с женой жили в новом микрорайоне на окраине города, в типовой многоэтажке из стекла и бетона.
У входа в подъезд Роман столкнулся с пожилой дамой, выгуливающей маленькую собачку.
– Вы к кому, молодой человек? – строго спросила она, придерживая дверь. Ее глаза изучающе оглядели Романа с головы до ног.
– К Виктору Самойлову, в 57 квартиру, – ответил Роман.
– А, к Вите, – женщина покачала головой, и её лицо смягчилось. – Он вчера умер, бедняга. Такой молодой был...
Роман почувствовал, как земля уходит из-под ног.
– Не может быть... – он с трудом перевел дыхание.
– Увы, – вздохнула женщина. – Эта болезнь никого не щадит. Его жена дома, если вы хотите поговорить с ней.
– Спасибо, – выдавил он и прошел внутрь.
Виктор был первым человеком из его близкого окружения, кто умер от вируса. И страшно было думать, что он, скорее всего, не последний.
Роман поднялся на нужный этаж и позвонил в квартиру. Дверь открылась почти сразу. Алена стояла на пороге – осунувшаяся, с красными от слез глазами. Ее русые волосы были собраны в неаккуратный пучок, а на бледном лице не было ни следа макияжа.
– Рома, – она слабо улыбнулась. – Проходи.
– Алена, я только что узнал... – начал Роман, переступая порог. – Мне очень жаль.
В квартире было тихо. Алена провела его на кухню и жестом предложила сесть. Она налила чай в две чашки и села напротив.
– Я не знал… – снова начал Роман, но она перебила его:
– Он умер во сне. Просто не проснулся, – её голос звучал почти спокойно, но руки, сжимающие чашку с чаем, дрожали. – Врач сказал, что это самый легкий способ уйти при этой болезни. Он не мучился в конце.
– Мне так жаль, – Роман не знал, что еще сказать.
Она посмотрела на него долгим взглядом, а потом неожиданно спросила:
– Знаешь, что он сделал в последний день?
– Нет, что? – Роман подался вперед.
– Починил старые часы моего отца, – она подняла на него глаза. – Антикварные, которые всегда его раздражали своим тиканьем. Сказал, что хочет оставить что-то работающее после себя.
Роман вспомнил похожие слова Виктора о сервере, и горло перехватило от комка.
– Хочешь… увидеть его? – неожиданно спросила Алена. – Он еще здесь. Завтра кремация.
Роман замер на секунду, но затем кивнул:
– Да, если можно.
Алена встала и жестом предложила следовать за ней. Она провела его в спальню. На кровати лежал человек, которого Роман с трудом узнал. Седые редкие волосы, глубоко запавшие глаза, истонченная кожа с возрастными пятнами и морщинами.