– Это... он? – спросил Роман, не веря своим глазам.
– Да, – отозвалась Алена. – Когда он только заболел, мы думали, что у нас есть время, – тихо сказала она, глядя на мужа. – Врачи говорили о нескольких неделях. Но все произошло так быстро…
Она замолчала. Роман осторожно коснулся её плеча:
– Что ты будешь делать теперь?
– Не знаю, – она пожала плечами. – Пока даже не могу думать об этом.
– Если тебе что-нибудь понадобится, – сказал Роман, – я буду у себя или у родителей на Красногорской. В любое время, просто позвони.
– Спасибо, Рома, – она слабо улыбнулась, взглянув на него. – Ты хороший друг.
Когда Роман уходил, на улице начинался дождь. Он шел пешком до своего дома, не обращая внимания на мокрую одежду. Мимо проезжали машины, разбрызгивая лужи, спешили домой прохожие, прикрываясь зонтами и капюшонами. Обычная весенняя картина. Но в голове крутилась одна мысль: «Это только начало».
Он не ошибся.
Виктор был первым близким человеком, которого Роман потерял из-за вируса. Но далеко не последним.
Глава 2. Яблоня
К середине мая эпидемия охватила весь Псков. Власти пытались организовать карантин, но было уже поздно – вирус распространялся с невиданной скоростью. В новостях говорили о тысячах заболевших и сотнях умерших ежедневно. Больницы переполнились, медперсонал работал на износ, а многие врачи и сами заболевали.
Улицы опустели. Магазины закрывались один за другим – сначала на карантин, потом насовсем. На дверях висели объявления: «Закрыто до окончания эпидемии», «Закрыто по техническим причинам», «Закрыто навсегда». Жизнь словно замедлилась, отступила, сжалась до размеров отдельных квартир, где люди прятались от невидимой, но смертельной угрозы.
Роман перешел на удаленную работу, хотя работа постепенно теряла смысл – заказчики один за другим переставали выходить на связь. Мир словно замедлялся, погружаясь в хаос и панику.
В магазинах начались перебои с продуктами. Люди скупали консервы, крупы, туалетную бумагу – все, что могло храниться долго. В аптеках выстраивались очереди за масками, антисептиками и витаминами, хотя медики уже объявили, что они бессильны против нового вируса.
Родители Романа, Алексей Петрович и Валентина Андреевна, жили в своем доме на Красногорской улице. Окна небольшого по современным меркам кирпичного строения выходили на живописную речку – Пскову, по которой, как маленькие кораблики, плавали утки. Роман старался навещать родителей ежедневно, привозил продукты и лекарства, которые становилось все труднее достать.
– Ты не должен рисковать, Ромашка, – говорила мать, когда он в очередной раз появлялся на пороге с пакетами. – Мы с отцом можем сами о себе позаботиться.
– Все в порядке, мам, – Роман успокаивающе улыбался. – Я осторожен. Маску ношу, в транспорте не езжу.
Он не говорил им, что транспорт уже почти не ходил – слишком много водителей заболело или просто боялись выходить на работу. Не рассказывал и о том, что видел в городе – пустеющие улицы, заколоченные витрины магазинов, патрули полиции в защитных костюмах.
В тот день, когда отец начал кашлять, Роман понял – время на исходе.
– Это просто простуда, – упрямо говорил Алексей Петрович, сидя в своем любимом кресле в гостиной. – Может, аллергия на пыльцу. Каждую весну одно и то же.
Но его руки, лежащие на подлокотниках, уже начали покрываться старческими пятнами, а вокруг глаз появились новые морщины.
– Папа, нужно в больницу, – настаивал Роман, хотя и сам понимал бесполезность этого предложения.
– В какую больницу? – горько усмехнулся отец. – Ты видел, что там творится? Люди умирают в коридорах. Врачи сами заболевают. Нет, сынок, я лучше дома. Здесь по крайней мере чисто и спокойно.
Он закашлялся, и Валентина Андреевна подала ему стакан воды.
– Может, есть какие-то новые лекарства? – с надеждой спросила она, глядя на сына.
Роман покачал головой:
– Ничего эффективного. Только симптоматическое лечение – обезболивающие, жаропонижающие. Но если станет хуже, я отвезу вас в больницу, хотите вы этого или нет.
Алексей Петрович слабо улыбнулся: