Ложа в этот вечер была убрана несколько иначе, хотя остались те же тона. Великий мастер сел на возвышении. «Страшный брат» стал позади него с мечом и цепью в руке. Среди общего напряженного молчания великий мастер взял слово и приказал мастеру церемоний и великому блюстителю направиться в соседний зал, где собрались сестры прежних польских лож, и пригласить их в храм. Прежде чем они успели войти, братья запели по данному знаку:
Склонитесь, сестры свободы,Склонитесь в молитве священной,Творя на вечные годыДобро во имя вселенной.Алтарь добродетели в храмеКрепите и возвышайтеИ Вольное братство деламиВо имя любви украшайте.После этой церемонии в зал вошло десятка полтора увядающих или совершенно увядших красавиц последних лет Станиславской эпохи. Сестры сначала положили оливковые ветви у подножия алтаря, а затем заняли места в рядах. Великий мастер открыл ложу и произнес на французском языке приветствие и поучение. При последних словах он пять раз ударил молотком, перевязанным в этот деиь голубой лентой, и тихо, как будто оробев, спросил, нет ли каких-нибудь предложений. Мастер церемоний ответил, что имеется непосвященная, желающая быть принятой в братство масонок. На вопрос: не возражает ли кто-нибудь против этой просьбы? – присутствующие встали и протянули правую руку к образу; тогда великий мастер послал одного из братьев подготовить кандидатку. Рафал был очень недоволен и разочарован.
Дамы, которых он увидел, не вызывали у него восторга, а новая кандидатка, надо полагать, должна была только увеличить число этих накрашенных и завитых развалин, прибавить еще одну кокетливую ужимку к сумме заученных, хотя давно уже безуспешных улыбок. С нескрываемым неудовольствием думал он о длительной церемонии, ожидавшей его в эту ночь в ложе, в которой было душно, как в римской бане. Брат правитель скрылся в дверях зала размышлений, хорошо памятного Рафалу, и долго не возвращался. Тем временем великий мастер, согласно ритуалу, задавал мастеру масонок вопросы, на которые та без запинки, со старческой жеманностью отвечала по-французски.
– Que faut-il pour rendre une loge juste et parfaite?
– Trois la composent, cinq la rendent juste, sept la rendent parfaite.
– Qui sontils?
– Le Vénérable, deux Surveillants, deux Compagnons et deux Apprentis.
– Dans quelle loge avez-vous été vécu?
– Dans la loge Saint-Jean.
– Pourquoi nos loges sont-elles dédiées à Saint-Jean?
– Parce que les Frères Maçons qui s'ètoient unis pour la conquête de la Terre Sainte avoient choisi Saint-Jean pour patron…[340]
В это время раздался сильный удар в дверь, и после обычных вопросов и ответов на пороге появилась непосвященная. Глаза ее были повязаны очень широкой повязкой, закрывавшей лицо от самого лба до губ. Золотая бахрома повязки спустилась на белоснежные плечи, на обнаженную грудь. Из-под повязки были видны только пышные золотистые волосы, связанные греческим узлом krobylos, и полуоткрытые губы. Пламя шести спиртовых ламп, колеблясь, отбрасывало на непосвященную трепетный свет. Рафал увидел эти пугливо, как у трехлетнего ребенка, полуоткрытые губы, увидел и замер в томительном ожидании. Ни одна мысль не могла родиться в его мозгу. Сердце билось все медленней, и только губы беззвучно рыдали:
– О волосы золотые… О губы, о мои губы…
Братья и сестры, завидев непосвященную, трижды хлопнули рукой по правому бедру. Два брата правителя дважды обвели прибывшую вокруг ложи, держа ее под руки, после чего она остановилась против великого мастера и ждала со склоненной головой.
Мастер вопросил:
– Кто ты, женщина?
– Меня зовут Гелена де Вит.
Услышав этот голос, Рафал чуть не вскрикнул. Он подавил возглас, готовый вырваться из груди, и только пальцы правой руки, как когти, впились в левую руку. Он трепетал от счастья и отчаяния, как трепещут ветви дерева, колеблемые ветром.
Великий мастер говорил что-то непосвященной, заикаясь и путаясь, как школьник, отвечающий урок. Наконец, после бесконечно длинных вопросов и ответов, после церемоний, длившихся, казалось, десятки лет, Рафал с трепетом услышал его слова:
– Мы дадим тебе первый луч света, который должен управлять твоими шагами. Дайте пани де Вит первый луч света.