Неторопливые шаги приближались к лестнице. Если ночной гость увидел доски на полу, то он точно знает, что в церкви кто-то есть. По передвинутой лестнице станет понятно, что я наверху. Мне нужно было срочно удирать. Единственный выход был через лестницу, но было слишком поздно. Я открыл шкаф и заскочил внутрь, максимально прижав дверцы к себе. Голуби, испугавшись, устремились вниз.
Человек залез на чердак. Через пару секунд я увидел еле различимый силуэт в щели между дверей шкафа. Кажется, эта была женщина, небольшого роста. Она постояла немного и встала на колени напротив рамки со снимком. Я услышал её речь, тихое перешептывание словно молитва. Она говорила на итальянском, но это был не монолог, а скорее диалог. Она отвечала на свои же вопросы, спорила сама с собой. Я сидел словно мышь, боясь даже произвести шум от дыхания. Через несколько минут она резко прекратила свое бормотание и обернулась в сторону шкафа. Я напрягся и мысленно взял кусок арматуры в руку.
Я увидел её лицо. Это была старушка, голова обвязана платком. Она медленно направилась в мою сторону. Затем она потянулась рукой, и я приготовился к обороне. Старушка сдернула накидку с зеркала и встала напротив него, продолжая свой разговор с собой. Речь стала ускоряться, переходя на более повышенные тона. Затем она издала вопль и принялась рыдать. На улице проехал автомобиль, на мгновение осветив комнату через прощелины в стене. Я смог детально разглядеть её лицо. Морщины так глубоко въелись в кожу, что напоминали ссохшиеся русла рек. Несколько седых волос торчали из-под платка. Я взглянул на её глаза. Два белых бельма. Она была слепа.
Я потерял счет времени, которое просидел в этом шкафу, после того как услышал звук ключа, закрывавшего дверь. Наконец, наверняка убедившись в том, что старушка ушла, я выполз из своего укрытия и взглянул в зеркало: ничего кроме меня самого с одуревшими от увиденного глазами. Я схватил рамку с фотографией со стола, вытащил из неё снимок и поторопился к выходу. Выкинув свое тело из окна, я оказался на улице. Я огляделся. Улица была пуста, только маленькая девочка, стоявшая в нескольких домах от меня, удивленно смотрела, как я поднимаюсь на ноги. Я помахал ей, она ответила мне, и через секунду её мать вышла из подъезда. Она взяла девочку за руку, и они пошли в сторону от меня. На плечах у девочки был школьный ранец. Я пробыл в базилике до самого утра. Сейчас я хотел только одного, и в этот раз это было не кофе.
Примерно через час я уже перетаптывался на ступеньках подъезда, где жила Алиса. Не имея понятия о том, в какой квартире она живет, я принял единственное, на мой взгляд, правильное решение и уселся прямо на ступеньках. Заблокировав выход из подъезда, я планировал перехватить Алису любой ценой. Усталость медленно одолевала моё тело, и я немного откинулся на дверь.
Глава пятая
Огромный пустой город. Широкие проспекты. И не души. Пахнет осенней листвой. Я бегу за ней, но лишь успеваю коснуться краёв платья. Постой же! Решетка сада. Я, наконец, догоняю её и нежно прижимаю к ограде. Как же она красива. Не говори ни слова. Я сжимаю её крепче. Её улыбка быстро превращается в крик. Я начинаю душить её. «Мистер! Мистер!»
Мой сон прервал недовольный женский голос: «Мистер!». Я открыл глаза, это была не она. Молодая девушка стояла напротив меня, намереваясь пройти в подъезд. Рядом с ней стоял чемодан с аэропортной биркой. Я перешел на свой «идеальный» английский:
– I need… Alisa.
– Elise?! Maybe she is not at home.
Должно быть, я пришел слишком поздно. Я встал со ступенек. Девушка открыла дверь, я предложил ей помочь с чемоданами, но она отказалась и сказала:
– Poczekaj tutaj!
Я остался внизу в ожидание неизвестности. Пока я ждал пани, Флоренция уже вовсю расцвела словно цветок, как и подобает городу с таким названием. По улицам вовсю сигали мопеды, небольшие машинки разгружали продукты, свежее молоко и фрукты для кафетериев. Я проглотил слюну под влиянием просыпавшегося аппетита.
Спустя минут пять дверь распахнулась, и девушка протянула мне листок с адресом. Когда я уходил, она добавила:
– Maybe she is there, I am not sure.
Пани захлопнула дверь. Я взглянул на адрес, который ни о чем мне не говорил. В ближайшем кафе я заказал кофе с молоком и большой сандвич с ветчиной, сыром, рукколой и прочими итальянскими радостями. Уплетая сандвич, я догадался показать адрес официанту. Он сразу все понял, взял ручку и на бумаге описал мне точный маршрут до места.