Следующим утром, когда мы поняли, что с завязанными глазами можем дойти от Испанской Лестницы до Цирка Массимо, было принято решение расширить радиус прогулок в Вечном городе. Мы наметили для посещения большой парк в районе аэропорта Фьюминчино, знаменитый своим древним акведуком. Взяв в аренду два городских велосипеда с корзинками, мы отправились на пикник. Периодически я намеренно пропускал Алису вперед себя, и тогда чуть не терял управление велосипедом от вида её работающих ягодиц. Когда одышка начала напоминать мне о себе все чаще, я с облегчением увидел очертания древнего Акведука, размеры которого впечатляли. Я представил, как две тысячи лет назад по нему поступала вода в Рим, снабжая десятки терм и фонтанов с водой.
Мы проехали немного вглубь парка и спрятались в невысокой траве. Под щадящим солнцем, скрывшемся за тучами, мы разложили плед и вытащили наши продукты. Все самое необходимое двум пылающим от любви сердцам: бутылочка белого вина, два вида итальянского сыра, немного прошутто и нарезанная дыня в пластиковом контейнере.
– Я не хочу думать об этом, не хочу, но постоянно думаю, – сказала вдруг Алиса.
– О чем?
– О нашем расставании. О том, что все это закончится.
– Ничего не закончится. Я здесь с тобой. И буду с тобой всегда.
– Марк. – Алиса взглянула мне в глаза, и я увидел бездонное море тоски. – Я люблю тебя.
На это я не смог ничего ответить.
– Скоро ты уедешь в Санкт-Петербург, пообещав вернуться, но никогда этого не сделаешь. Я знаю.
Я готов был на четвереньках обойти мир по экватору, чтобы не дать сбыться её предсказанию, но даже это было бы слишком легким испытанием во имя нашего счастья.
– Мне действительно нужно будет вернуться, чтобы решить дела. Но я вернусь, максимум через неделю. Поверь мне. Я заберу все самое необходимое, уволюсь с работы и вернусь.
– Все самое необходимое?
– Прошу, не цепляйся к словам, – после повисшей паузы я добивал, – завтра нам следует вернуться во Флоренцию. Мы спокойно сядем и обдумаем наши дальнейшие действия. Мы начнем новую жизнь, Ты и Я.
Мы поцеловались, и я принялся ласкать её тело, но Алиса дала понять, что не хочет. Через минуту я услышал её ровное дыхание, она уснула, и я решил прогуляться до акведука и удовлетворить одну из главных физиологических потребностей человека, а именно помочиться. Солнце впервые за несколько дней совсем скрылось за тучами, ветер набирал обороты. Я зашел за арку Акведука и залез в заросли. Оглядевшись, я убедился в отсутствии свидетелей и принялся за дело. На обратном пути я решил осмотреть Акведук с другой стороны и пошел по гравийной дорожке вдоль него, периодически меня обгоняли бегуны в обтягивающих спортивных штанах и майках. Я уступал им дорогу, сходя с дорожки, бегуны благодарили меня за этот благородный жест.
Сворачивая налево в ту сторону, где спала Алиса, я заметил небольшую беседку в глубине зарослей по правую руку. Приглядевшись, я увидел, что в беседке сидит человек спиной ко мне. Я проверил Алису, её коленки торчали чуть выше травы, велосипеды стояли на месте. К беседке вела тонкая тропинка, еле видневшаяся в сухой траве. Приблизившись к беседке, я отчетливо увидел мужчину. Он был одет во все черное, пальто лежало рядом, перекинутое через деревянную скамью. На столе рядом с ним лежала черная шляпа. Он совсем не двигался, словно восковая фигура.
– Только представьте, Рим снабжался водой из более чем десяти Акведуков, поражающих своей масштабностью. Великая была империя, что уж тут говорить, – он обратился ко мне, не поворачиваясь. Этот голос с англо-чешским акцентом был мне знаком.
Я стоял и не знал, как мне поступить! Бежать со всех ног или продолжить разговор с ним.
– Присаживайтесь, Марк, – спокойно сказал он.
Я сел, словно мальчик в воскресной школе перед учителем словесности.
– Кто Вы? – спросил я.
– Куда важнее ответить на вопрос «Кто Ты?». Тогда первый вопрос отпадет сам собой.
Кажется, он знал, как ответить рядом на любой мой вопрос.
– И что же мне делать дальше?
– Это решаешь ты сам, ведь это твоя Жизнь и Судьба. – Он сделал выразительный акцент на двух последних словах.