И жадно льнет к земле всецело,
Другая вся за облака
Так и рванулась бы из тела.
Глава первая
В самый разгар новогодних праздников в Санкт-Петербурге прошел один из самых продолжительных снегопадов за последние лет сто. Жители, привыкшие прогуливаться по просторным тротуарам спальных районов, теперь были вынуждены добираться до остановок общественного транспорта по узеньким тропинкам, то и дело погружая ноги в снег по самые колени, пропуская встречных прохожих. Немногим лучше обстояло дело в историческом центре города. Здесь уборочная техника умудрилась прочистить дорожки пошире, и тот кавалер, что отважился вывести свою даму на прогулку в эти снежные дни, имел уникальную возможность проверить крепость своих левых плечевых мышц, когда навстречу ему двигался оппонент. В общем сказать, свободного места в городе стало меньше, а новогодние праздники, притягивающие в Санкт-Петербург десятки тысяч туристов, делали борьбу за это место ещё более ожесточённой.
Именно в один из таких праздничных дней на Московский вокзал прибыл ночной поезд из Москвы. В то время, когда проделать этот путь уже можно было за два с небольшим часа, многие продолжали пользоваться более дешевыми ночными составами с плацкартными местами.
Из вагона поезда вышел молодой человек, на вид лет тридцати. Он размял свое тело после долгой и неудобной поездки в дубовом кресле. Звали его Константин. Он приехал в Санкт-Петербург абсолютно спонтанно. Константин был один из тех многих, замученных заживо столичной суетой, офисных клерков. По счастливому случаю обездоленный собственной семьёй, он имел право распоряжаться своей жизнью, как ему соблаговолит, и как итог он предпринял попытку побега от зимней депрессии в Северную столицу. Он полагал, что смена места тюремного заключения обладает веянием свободы. Подъезжая к Петербургу, Константин почему-то вдруг вспомнил Балаклавскую бухту, дом родителей, рыбацкую лодку отца, на которой они вместе возили туристов на секретные пляжи. Но даже если весь поезд Москва – Санкт-Петербург вспомнил бы о теплых крымских деньках, это не помогло бы растопить метровые снежные сугробы у Московского вокзала.
Константин забронировал себе небольшую однокомнатную квартиру на набережной реки Мойки на несколько дней, заплатив за неё раза в три больше обычного. Хозяйка квартиры, которая ждала нашего героя у подъезда в оговоренное время, была совсем ещё юная девушка, её звали Аня. Она наскоро показала Константину квартиру, улыбнулась и удалилась со словами: «Звоните по любым вопросам, либо найдёте меня в баре напротив, через реку. Меня Аня зовут. Всего доброго». Мебели было немного, но все было новое и современное. Костя сразу подметил камин и стопку дров возле него. «Вот чем я точно воспользуюсь, и не раз», – сразу подумал он. Соваться сегодня в город он даже не планировал, Константин вообще не любил толпу. Он считал, что от неё веет неполноценностью и вообще это было небезопасно. Костя заварил себе горячего чая, доел остатки провизии, которую он взял с собой в поезд и принялся изучать интерьер дома. Помимо светлого гардеробного шкафа, в комнате также был стеллаж, сверху донизу заставленный книгами и винтажное кресло-качалка. Костя любил пересматривать книги, изучать обложки, сравнивать года издания, чувствовать их запах и историю. Ему куда важней была история книги, как предмета, нежели того, что в ней содержалось. Но несмотря на свою эмпиричность, Костя много читал, скорее из спортивного интереса, нежели любви к литературе. Но всё же читал. Также Костя обнаружил две двери, которые вели в другие комнаты. Он попытался открыть их, но они обе были закрыты. Можно было сделать вывод, что квартира являлась вовсе не однокомнатной, просто хозяин по какой-то причине решил запереть остальные комнаты.
Судя по всему, книги давно никто не сортировал, многотомники Дюма перемешались с Пастернаком и Довлатовым, «Кладбище забитых книг» Сафона было раскинуто по разным полкам. Константин – педант по натуре, привыкший к порядку, счел этот факт вызовом и когда он закончил каталогизировать собрание книг по алфавиту, день приближался к своему окончанию. Он включил телевизор, прошелся по каналам и выключил его. «Все те же надоевшие лица», – подумал он и вернулся к стеллажу с книгами. Во время разбора книг он приметил себе одну. Автор был ему неизвестен – некто Марк Исаев. Костя провел пальцами по вдавленным буквам на твердой обложке, «Vita et fata» – прочитал он. Название заинтересовало его.
Костя проснулся поздним утром, уже почти днем. Он спал так крепко, что его не потревожили ни канонада салютных выстрелов ранним утром за окном, ни соседи сверху, решившие устроить вечеринку в эту ночь. В руке он сжимал книгу. Он прочитал её за ночь, буквально проглотив. Сюжет был закручен вокруг загадочной книги и героя, которого звали, так же, как и автора. Это был роман, основные действия которого разворачивались в Италии, что придавало ему пикантности со вкусом итальянских трав. Роман был явно неоконченный.