Марк что-то ответил ей, но Кристина была где-то далеко, она отвела взгляд в сторону окна и задумалась.
Официантка вернула её в реальность. Она поставила на стол две чашки капучино и чизкейки. Следующие слова Кристина стали для Марка полной неожиданностью.
– Марк, завтра утром я заеду, чтобы взять нужные мне вещи. Ты можешь пожить ещё недельку, а затем я попрошу тебя съехать. Я хочу развода, Марк. Я решила за нас двоих. Я больше так не могу. Прости.
Кристина не могла сдерживать слез. Она схватила книгу, которую принес ей Марк, накинула через плечо пальто и выскочила на улицу. Когда Кристина шла через Манежную Площадь, она чувствовала на своей спине взгляд Марка, оставляющий ожоги на её коже. Сейчас она повернется и побежит обратно, в его объятия и все станет как прежде. Но этого не произошло.
Она шла по городу куда глаза глядят, и сама того не желая пришла к лавке «Старая Книга». Кристина взглянула в окно. За прилавком никого не было. Почти беззвучно она вошла в магазин. Никого. Кристина прошла в сторону подсобки, проведя руками по пыльным книгам, лежащим на столе.
– Кристина! – вдруг послышалось у неё за спиной. – Какими судьбами?
– Шла мимо, решила заглянуть. – Девушка попыталась убрать рукой размывшуюся от слез туш.
– Я сейчас. Присаживайся.
Михаил принес ей салфетку и стакан воды. Они сидели с полминуты, в неловком молчании. Они редко встречались в отсутствии Марка. Каждому из них было что сказать друг другу, но сделать это было не так легко.
– Я хочу развода с Марком, – внезапно сказала Кристина. – Он стал совсем чужой. Я ничего не понимаю. Михаил?
– Что ты хочешь услышать от меня?
– Ты его лучший друг. Возможно, ты знаешь его лучше, чем я. Помоги мне.
– Все не так просто, как ты думаешь.
В магазин зашел посетитель, Михаил поздоровался с ним и попросил жестом Кристину не уходить. Покупатель был полный мужчина в возрасте. Он носил большие очки, закрывавшие большую часть его лица. Его тяжелое дыхание заполнило всю лавку. Иван начал разговор с ним:
– Я могу Вам помочь с выбором?
– Вы? Мне? Сомневаюсь.
– У нас много книг. Если появятся вопросы, обращайтесь.
Посетитель даже не обратил внимания на слова Михаила и продолжил рыться в книгах. Он перекладывал их с места на место, потребительски брал в руки каждую, пролистывал страницы и оставлял книги где попало. Его поведение вызывало безумное отвращение у Кристины. Она больше не могла дышать одним воздухом с этим человеком.
– Я подожду на улице, – сказала она еле слышно Михаилу. Он кивнул в ответ.
Кристина перешла через дорогу и оперлась спиной на ограду. Сейчас она думала о Михаиле. Ей нравилось, как он держал себя во время разговоров, как строил ход своих мыслей.
Через минуты десять неприятный мужчина вышел из лавки, держа в руках книгу. Следом вышел букинист, он повесил табличку на дверь и подошел в Кристине.
– Искал Флобера, редкое издание. Забавный господин. Заходит каждую неделю, бухтит себе что-то под нос и покупает что-нибудь из французов.
– У меня вывал только тошноту и неприязнь.
Михаил улыбнулся. Кажется, он знал про этого покупателя чуть больше.
– Читаешь «Шантарам»?
– Ещё не начала, Марк подарил. Михаил, ты сказал, что все не так просто, о чем-то ты?
– Это долгая история.
– Я не тороплюсь.
Кристина взяла Михаила под руку, и они пошли вдоль набережной. В этот день лавка «Старая Книга» больше не открывалась.
Кристину разбудил скрип за окном. Это были голуби, они всеми силами пытались удержаться на покатом скате оконной рамы. Как и человек, продолжает бороться за жизнь на краю пропасти, скатываясь в её бездну. Разница лишь в том, что у человека нет крыльев, а значит, и права на ошибку.
Обернувшись одеялом, она подошла к окну. По Мойке проплывал прогулочный катер с туристами. Значит, уже не так уж и рано. Она обернулась и посмотрела на Михаила.
– Наблюдаю за тобой уже несколько минут. Доброе утро, – приятным голосом сказал он. – Кофе?
Кристина кивнула головой, не сказав ни слова. На кухне она подошла к нему, обняла сзади и сказала:
– Что будет дальше?
Что мог ответить он сейчас? Вместо ответа Михаил взял Кристину за руку и вывел на крышу. Город просыпался. Они стояли вместе, укрывшись одеялом. Белой полосой, словно хирург, орудующий пинцетом, самолет рассекал чистое небо, раскинувшееся над Петербургом. Михаил услышал звонок домашнего телефона и неторопливо пошел вниз.