До самого утра Кристина читала рукописи Марка, пытаясь восстановить логическую цепочку его произведения. Герои, придуманные им, переплетались с реальными людьми из его жизни. Совсем немного там было и о ней самой. Не хватало только начала, рукопись была окончена, но не имела начала, возможно, первой части. С первыми лучами едва проглянувшего солнца Кристина заварила себе кофе. Она немного прибралась в квартире, оделась и вышла из дома. День был не такой теплый, как вчера. Закутавшись в шарфы и шапки, бесчисленные толпы жителей спального района спешили спуститься в подземку. Одной единой волной Кристину занесло в вагон поезда. Таким же образом её вынесло на станции «Невский Проспект».
Когда она подошла к лавке, внутри уже горел свет. Она посмотрела в окно. Марк, все такой же бесчувственный, как и вчера, раскладывал новые поступления книг. Кристина увидела Михаила, он показал ей, чтобы она ждала на улице, и вышел через минуту. Как и вчера, она встала у ограды, через дорогу.
– Мне нужно тебе кое-что рассказать, привет. – Михаил подошел к Кристине.
– Привет, как он?
– Нормально. Я дал ему успокоительные и завалил работой с книгами. У нас есть пару часиков. Ты свободна?
– Сегодня уже да.
Они сели в троллейбус, и он понес их в быстрой толпе автомобилей и городского транспорта. Заканчивался очередной рабочий день в городе на Неве. В метро шумели поезда, на дорогах раздавались сигналы машин, работали сердца горожан.
Михаил и Кристина шли по гравийной дороге, пролегающей через Смоленское православное кладбище. Было очень тихо. Они свернули на одну из тропинок и пошли мимо надгробий. Многие из них уже не имели информации о захороненных в могилах людях. На некоторых висели таблички с просьбой обратиться в администрацию кладбища родственникам похороненных для установления личности усопшего.
Михаил остановился у двух огороженных травой плит. Одна из них была более ухоженная. Вторая поменьше. Кристина прочитала имена на плитах:
Елизавета Исаева Владимир Исаев
– Это наши родители, – сказал Михаил, смахнув рукой листья с плиты.
– «Наши»? – удивленно спросила Кристина.
Они присели на скамейку, стоявшую недалеко от могил. Михаил достал из внутреннего кармана пальто сигарету, закурил и начал свой рассказ. Кристина впервые увидела его курящим.
Глава третья
Мы выросли в небогатой советской семье. С ранних лет отец готовил нас к тяжёлому будущему. Он говорил, что мужчина должен много работать, чтобы добиться успеха, и ежедневно показывал нам это на своем примере. Проживали мы в коммунальной квартире на Петроградской стороне. Я родился на год раньше Марка, мы были погодки, и разница в возрасте совсем не чувствовалась. Порой мы даже представляли, что мы двойняшки, рождение одного из которых задержалось на один год.
Отец часто брал нас с собой на работу. Он был строителем, очень уважаемым профессионалом. За годы работы он смог добиться авторитета и получить повышение до прораба. Он оставлял нас на бетонных плитах и наказывал наблюдать за тем, как проходит стройка, чтобы мы с самого детства прочувствовали нелегкий процесс зарабатывания денег.
Обратной стороной нашего строгого детства под надзором отца были забота и нежность матери. Она с лихвой давала нам с братом ту любовь и ласку, которых нам недоставало от отца. И как следствие, мы, конечно же, доверяли ей намного больше. В глубине души отцу это не нравилось, по его мнению, излишне обласканные материнской заботой сыновья могли превратиться в неженок, которых сломает любой переменчивый ветерок. Именно такой ветерок, а точнее ураган, накрыл тогда нашу страну. Началась перестройка общества, реформы, и мы все перестали быть прежними.
Большую часть времени мы пропадали во дворах. Именно там происходило наше с Марком становление. Именно в этих дворах мы встретили обновление страны, смену власти. Тогда отец стал пропадать из дома все чаще и перестал брать нас с собой на работу. Однажды снежным декабрьским днём мы лазили по крышам и забрели на чердак одного из домов на Малом проспекте. В одном из углов чердака, расположенного над заброшенной квартирой, жил бездомный. У него была печка-буржуйка с выведенной на улицу, через чердачное маленькое оконце, трубой. Он грелся возле неё и разжигал огонь книгами. Пока бездомный спал, мы перетаскали почти все книги в нашу комнату. Помню, я выбрал себе для прочтения «Тома Сойера», Марк остановился на «Гекельберри Финне».