Это было летом. Марк пришел днем в лавку вместе с девушкой. Это была ты, Кристина. Я увидел в его глазах зачаток того прежнего огонька, который горел в нем, когда он был вместе с Соней. Ты мне сразу понравилась. От тебя веяло порядочностью за километр. Тогда Марк представил меня тебе как своего старого друга, и я понял, что потерял брата навсегда.
С тобой он стал чаще приходить в магазин и помогать мне с книгами. Я видел, как ты смотришь на него, чистым взглядом любящей девушки. Но мысль о том, что очередная любовная драма может окончательно свести моего брата с ума, не давала мне покоя. Я пытался держать себя в руках, оттого так часто я просто молчал, чтобы не сказать лишнего, не спугнуть тебя.
Когда Марк переехал к тебе, я даже немного расслабился и позволил себе впустить в свою жизнь женщину. Некоторое время со мной жила одна студентка филфака, но судя по всему, я был совсем никудышным ухажёром, и незадолго до вашей аварии мы расстались.
В тот день, когда ранним утром Марк пришел ко мне в лавку и сообщил мне о том, что вы разъехались, я уже был уверен, что ты подашь на развод, и я прекрасно тебя понимал. Можно было предугадать, что потеря ребенка станет для брата серьёзным ударом, последствия которого скажутся и на тебе. Но я не стал вмешиваться в ваши отношения. Это была его жизнь, его судьба и его путь.
– Такова история жизни моего брата. Я бы очень хотел, чтобы ты забыла нас обоих, забыла ту ночь и начала свою собственную жизнь, но… – он не смог договорить.
Словно горящие на лету, листья падали рядом с Кристиной и Михаилом. Уже начинало вечереть.
– И что сможет его спасти? – спросила Кристина.
– То же, что и всех нас – любовь. Искренняя и чистая. – Михаил обнял Кристину и добавил: – В любом случае я благодарен тебе за все. Мне пора. Он слишком долго один.
Михаил Исаев пошел между могил в сторону выхода. Кристина окликнула его:
– Миша!
Он посмотрел в её бедственные глаза и прошептал:
– Не сейчас, Кристина, не сейчас…
Она не услышала его, но все поняла.
Закончив свой рассказ, Кристина сидела в кресле несколько минут и просто молчала. Затем она сильно зажмурилась, словно испытывая боль.
– Кристина? – прервал её покой Костя.
– Да, простите, – сказала она.
Кристина достала из кармана баночку с таблетками, положила одну под язык.
– Вам нехорошо? – спросил Костя.
– Сердце. Это хроническое. К тому же я давно не вспоминала свою жизнь в таких подробностях. Перерыв подходит к концу. Если пожелаете, приходите завтра в это же время.
Они оба встали, и Кристина ушла. Костя пошел бродить по Эрмитажу. В голове у него было много мыслей. Сложные судьбы людей. Почему завело его в этот город? И почему именно он узнал эту историю? И стоит ли вообще верить этой женщине? Может, у неё просто разыгралась фантазия?
Костя поднялся на третий этаж. Среди всего множества картин его привлекла одна – «Любительница абсента» Пикассо. Он попытался изучить неровные линии, представить предысторию этой девушки, которую изобразил на полотне великий малагский художник. За спиной он услышал шепот двух человек. Один был женский мелодичный, другой мужской, хриплый, словно шептал пропойца. Беседа велась очень напряженная. Костя напряг слух и внимание именно на этот разговор, отключив вокруг все посторонние звуки.
– …я уже сказала тебе, что не расскажу о ней ничего. И не смей прикасаться к ней пальцем.
– Но ведь она моя дочь, и ты скрывала это двадцать лет. Если бы не… – он запнулся, – я бы так и не узнал.
– Тебя волновали только женщины и алкоголь, почему бы тебе не продолжить в том же духе? Да сколько можно? Оставь меня, мне нужно работать!
– Ольга, прошу, скажи хотя бы её имя?
После продолжительного молчания женщина сказала.
– Анна. Её зовут Анна.
– Я буду засыпать с её именем на устах.
Беседа закончилась, Костя взглянул на женщину. На вид ей было лет сорок. Она смотрела в окно, выходившее на Неву и Петропавловскую крепость. Её собеседник спешным шагом удалялся по коридору. Костя задумался: «Ольга. Отец никогда не видел ребёнка. Быть того не может». Через секунду Костя уже полубежал по коридорам Эрмитажа, сам не понимая, зачем он это делает.
На втором этаже Костя нагнал незнакомца и остановил его, тронув за плечо. Тот обернулся. Мужчина был с сильно заросшей щетиной, густыми бровями. Именно этими густыми бровями он вопросительно взглянул на Костю: