– Простите, – обратился к ней Костя, – я ищу Кристину, вчера мы…
– Она в больнице.
– Что-то серьезное?
– К сожалению, я не осведомлена. Вы можете навестить её сами. Здесь недалеко, на Литейном, 56.
Константин, укутавшись шарфом, направлялся в сторону Литейного проспекта. Он знал, о какой больнице идет речь. Проходя через Марсово Поле, Костя увидел толпу людей. Не было понятно, к чему они готовятся, но судя по количеству прибывающих автомобилей правоохранительных органов, это явно был не детский праздник.
– Добрый день, девушка, – Костя выдыхал пар, едва забежав в приёмное отделение Мариинской больницы, – сегодня к Вам поступила Кристина…
– Фамилия?
– Честно сказать, не знаю, может, Исаева.
– Кристина Сергеевна?
– Именно!
– Отделение кардиологии, третий этаж.
– Спасибо! – Костя побежал, не дослушав.
– Молодой человек! Разденьтесь! – крикнула ему вслед сотрудница клиники.
Облачившись в одноразовый халат и бахилы, наш герой шел по коридорам больницы. Здесь был и стар и млад. Несколько человек ожидали свободных коек, расположившись в коридорах. Врачи то и дело проносились мимо. «Готовьте больного такого, замените раствор такому, не забудьте перевязать такого». Все были заняты своими неотложными делами.
– Кого-то ищете? – внезапно услышал Костя в свой адрес.
Он обернулся. Это был мужчина преклонных лет.
– Да, возможно, Вы знаете.
– Я здесь знаю больше, чем главврач. Уже четвертый месяц лежу.
– Мне нужна Кристина Исаева. Сегодня поступила.
– Да, ночью привезли, третья палата, койка у окна. Меня Виктор Семенович зовут.
Костя протянул руку мужчине.
– Константин.
Костя приоткрыл дверь палаты и прислушался, было тихо. Он зашел, в палате была только Кристина, она спала. Взглянув на неё, впервые за этот день он улыбнулся. Костя решил не тревожить её, а заодно сбегать за цветами и фруктами. Он максимально тихо развернулся и направился к выходу, когда услышал у себя за спиной её голос.
– Это Вы, Константин? Как неожиданно Вас здесь увидеть. – Её голос звучал не так бодро, как вчера.
– Не хотел Вас беспокоить.
– Все в порядке. Присаживайтесь.
Костя взял стул и сел рядом с постелью больной. Он вопросительно посмотрел на Кристину.
– Посреди ночи прихватило сердце, да так, что пришлось вызывать врача. Хроническое. Да я в общем-то Вам рассказывала.
– Да-да, Вы говорили. Могу чем-то помочь?
– Помочь? Того, что вы здесь, уже достаточно, – она впервые улыбнулась и спустя паузу добавила, – хотя есть ещё кое-что.
– Я полностью Ваш!
– Книга у Вас собой?
Костя вытащил из внутреннего кармана небольшой томик и протянул Кристине.
– Нет. Я хочу, чтобы она навсегда осталась у Вас. Это единственный экземпляр.
– Вы уверены?
– Абсолютно. В Ваших руках она будет в надежном месте.
– Не знаю, насколько это уместно сейчас, но я хотел бы узнать продолжение Вашей истории. Прошу прощения, если неуместно.
– Будьте добры стаканчик воды для меня и садитесь поудобнее, я с удовольствием, хоть и не без труда, пройдусь по своим воспоминаниям.
Последующие месяцы Кристина жила между двух огней. Она разделила себя пополам, жертвуя собой ради сохранения рассудка одного мужчины и даря любовь другому. Но было понятно всем, что долго так продолжаться не может.
Состояние Марка было стабильным, он больше не выкидывал подобных номеров с аэропортами. Лишь однажды посреди ночи пришлось забирать его из зоопарка. Он пробрался мимо охраны и всю ночь провел у клетки со львом, читая тому стихи. Охрана обнаружила его во время ночного обхода, когда тот уже пытался погладить спящего зверя через прутья. До полиции дело не дошло, Михаилу удалось отделаться чаевыми. Но, так или иначе, периодически он называл свою жену другими именами: Соня, Алиса. Она так вжилась в роль многоликой супруги, что сама порой забывала своё настоящее имя. Марк перестал ходить в больницу и все чаще работал в лавке. Большую часть клиентов приводил именно он. Марк умел вести беседу, профессионально маневрируя среди лексических волн и оборотов. Клиентам это нравилось. А если прибавить сюда его букинистическую базу знаний, цены ему не было как специалисту.
Михаил и Кристина продолжали свои отношения. Порой они совсем забывали, в какой ситуации оказались, но реальность словно волной накрывала их снова и снова. И с каждым разом волна становилась все выше и темнее.
В один из солнечных осенних дней Марк пришел в лавку и застал там Кристину и Михаила. Он даже не обратил внимания на следы помады на щеке Михаила, его глаза горели как тогда, в дни, когда он терял рассудок. Этот взгляд был знакомым его брату и жене. И с каким же облегчением они выдохнули, когда услышали от него эти слова: