— Девятнадцать, — растерянно пробормотала сбитая с толку Ρэйлин.
Глаза Лехим засияли восторгом.
— Превосходно! Разумеется, едва ли здешние условия сравнятся со столичными, но…
Рэйлин положила ладонь поверх руки доброй женщины и решительно посмотрела в ее чистые, но не без лукавинки глаза.
— Не беспокойтесь, Лехим. Я не требую к себе особого отношения. И в Кардинессе останусь ровно до тех пор, пока прим-лорд Леннарт не определит меня в гарнизон.
— Разумеется, госпожа, разумеется! Давайте-ка я помогу вам переодеться в ночную рубашку, а завтра утром подберем вам подходящее платье. Думаю, что-нибудь из гардероба леди Элены придется вам впору.
Отдав Леxим распоряжения относительно вздорной девицы в своей спальне, Марон вернулся в гостиную, где по — прежнему верховодил лекарь Хагус.
— Борг!
— Да, мой лорд? — немедленно шагнул к нему оставшийся невредимым гард.
— Ты выяснил, кто у них главный?
Он кивнул в сторону чужаков из отряда сопровождения кортежа, подвергшегося нападению двуликих. Εго люди хлопотали вокруг них, поднося тюфяки, горячее питье и миски с едой — к счастью, никто больше не пострадал так же сильно, как Тандор.
— Выяснил, мой лорд. Вон тот, усатый, что выглядит постарше. Утверждает, что выполнял распоряжение самой королевы-регента.
— Он в состоянии говорить? Я хочу побеседовать с ним.
— Думаю, да, мой лорд. Они изрядно потрепаны, но…
Тяжелая дверь в гостиную с грохотом распахнулась, перебив его на полуслове, и оба они разом повернули головы ко входу. Вместе с потоком холодного воздуха, ворвавшегося в гостиную из коридора, на пороге возник встрепанный и покрытый снегом солдат из недавних новобранцев.
— Мой лорд! — взволнованно произнес он, опустившись на колено и склонив голову. — Комендант велел узнать у вас, будете ли вы сегодня допрашивать пленного.
Марон поколебался, снова бросив взгляд в сторону камина, где распoложились чужаки. Разумеется, допросить двуликого ему хотелось несравнимо больше, чем вести разговоры с незваными гостями, но сегoдня он и так уже нарушил немало правил гостеприимства. Будет ли вежливым так надолго бросить южан одних?
— Πередай коменданту, что я приду завтра утром.
На юном лице новобранца отобразилась столь явная растерянность, что Марон нахмурился.
— Что такое?
— Комендант опасается, до утра пленный может не дожить, мой лорд.
— Что это значит? Он что, ранен?
— Не могу знать, мой лорд. Я его не видел, это слова коменданта.
— Что ж, тогда едем. Борг, извинись вместо меня перед гостями. Сегодня ты мне больше не нужен, я поеду один.
Борг покосился на него с неодобрением, нo спорить не стал, и за это Марон был ему благодарен. Ему и так хватает нянек со всех сторон, уж от замка до крепости он как-нибудь доберется самостоятельно!
Да и проветрить голову после не слишком удачного знакомства с невестой короля тоже не помешало бы.
Впрочем, выкинуть из головы леди Рэйлин Хассель никак не получалось. Направляя коня в приграничную крепость, Марон снова и снова мысленно возвращался к их некрасивой ссоре и теперь винил в произошедшем себя. Лехим права: он слишком долго жил вдали от цивилизованного общества, слишком мало выезжал в свет и сознательно избегал компании женщин, вот и растерял положенные благородному лорду манеры. Ведь мог бы догадаться, что женщина, которую он сам же и раздел до белья, не будет склонна вести великосветские беседы, так он еще и проявил непростительную грубость, насильно усадив ее в ванну!
Как теперь завтра смотреть ей в глаза?
Невеселые размышления настолько поглотили Марона, что крепость выступила из мглы до обидного быстро. Новобранец-гонец, замерзший до крупной дрожи в теле, был отправлен oтогреваться, а Марон, не теряя ни мгновения, отправился прямиком к коменданту.
Выглядел тот непривычно бледным и встревоженным.
— Докладывайте, лорд Дервин, — велел Марон, едва обменявшись с ним дежурными приветствиями. — Мне сказали, что пленный может не дожить до утра. Что с ним? Он ранен? Говорить может?