— Да, — выдохнула я.
Лоусон наклонился и накрыл мои губы своими.
— Мы принесли тебе сэндвич из закусочной за углом. Он лучше, чем эта ужасная столовка… ой! Она очнулась! Эм, она очнулась! — почти ликуя, влетел в палату Адриан. За ним шел его муж.
Глаза Эмерсона наполнились слезами.
— Я вижу. И она уже целуется со своим красавцем.
— У нашей девочки правильные приоритеты, — с ухмылкой сказал Адриан, и в его глазах тоже блестели слезы.
А потом они уже были рядом, засыпая меня вопросами и осторожными объятиями.
Адриан перехватил мою руку и поднял ее к свету.
— Эм… по-моему, у нашей девочки новости.
Слезы Эмерсона потекли, когда он посмотрел на Лоусона.
— Ты действуешь быстро.
— Я не собираюсь терять с ней ни секунды.
Сердце сжалось, но боли не было. Только та самая радость, от которой остается сладкая ломота. Настоящая.
Адриан сжал мою руку и широко улыбнулся.
— Мы так классно повеселимся, планируя свадьбу!
Я улыбнулась в ответ, зная, что он прав. Нам всем сейчас не помешает немного счастья.
Я посмотрела на Лоусона.
— Где Чарли, Дрю и Люк?
Тень скользнула по его глазам.
— Ты то приходила в себя, то снова отключалась больше трех дней.
Мои глаза распахнулись.
— Три дня?
Он кивнул.
— Они хотели остаться, но в итоге я уговорил маму отвезти их обратно в отель. В Сидар-Ридж они возвращаться отказались.
Меня накрыла новая волна боли — от мысли, как им было страшно.
— Где я?
— В Сиэтле, — объяснил Лоусон. — Тебя доставили сюда вертолетом, а семья приехала следом.
— В Сиэтле?
Лоусон снова взял меня за руку.
— Какое-то время все висело на волоске. Ты потеряла много крови, и одна почка была серьезно повреждена. Ее пришлось удалить. Но хирург заверил нас, что ты полностью восстановишься.
Я посмотрела на свой живот. Неудивительно, что с тех пор, как я очнулась, там все пульсировало.
— А остальное? Со мной все в порядке?
Он наклонился и поцеловал меня в висок.
— Тебе придется какое-то время беречь себя, но в целом все будет хорошо.
Я с облегчением выдохнула и посмотрела на Эмерсона.
— Мама с папой знают?
Я увидела, как в его лице укореняется ярость, и приготовилась к тому, что услышу.
— Я позвонил им по дороге сюда. — Его челюсть ходила из стороны в сторону, будто слова давались с трудом. — Они сказали, что это был твой выбор — подвергать себя опасности, живя здесь. Что это последствия твоих решений.
Слезы защипали глаза.
— Они не приедут.
— Нет, — сквозь зубы сказал Эмерсон.
Лоусон прижался лбом к моему виску.
— Мне так жаль.
— А мне нет, — призналась я.
Он отстранился, растерянно глядя на меня.
— Я наконец свободна от них. Возможно, мне просто нужно было, чтобы они сами оборвали эту связь.
Лоусон сжал мою руку. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебили.
— Пап, я принес тебе молочный коктейль, — раздался голос Чарли из коридора.
Он влетел в палату и резко затормозил.
— Хэлли?
Глаза его наполнились слезами.
— Хэлли!
Он сорвался с места и помчался ко мне.
Эмерсон успел перехватить его за талию, а Адриан — коктейль.
— Ого, — рассмеялся Эмерсон.
— У Хэлли швы, помнишь? — сказал Лоусон. — Нужно быть очень осторожными.
Чарли закивал, и Эмерсон опустил его на пол. Он подошел к изголовью кровати, а я сразу потянулась к нему и взяла за руку.
— Я так по тебе скучала, — прошептала я.
Слезы катились по его щекам.
— Я скучал еще больше. Папа говорил, что ты будешь в порядке, но ты не просыпалась. Мне было так страшно.
Я притянула Чарли ближе.
— Прости меня, дружок. Я здесь. И я никуда не уйду.
Дрю и Люк подошли ближе. Под глазами у Дрю залегли темные круги.
— Ты правда в порядке?
Я кивнула.
— Будет больно какое-то время, но со мной все будет хорошо.
В глазах Люка блеснули слезы.
— Люблю тебя, Хэлли.
У меня сжалось горло.
— Я тоже тебя люблю.
Лоусон прочистил горло и посмотрел на Чарли, который уже устроил голову у меня на плече.
— Помните, как мы говорили обо мне и Хэлли? Что мы встречаемся и скажем вам, если что-то изменится?
Дрю и Люк переглянулись, а Чарли выпрямился.
Лоусон улыбнулся.
— У меня есть хорошие новости и плохие…
— Выкладывай, пап, — потребовал Дрю.
— Ну, Хэлли уволилась с должности вашей няни.
Все трое уставились на меня, и мне пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.
— Но она согласилась стать моей женой, — поспешно добавил Лоусон.