В голове крутилась тысяча вопросов. Хэлли не спит? Боится темноты? Ей тяжело на новом месте?
— Не то, о чем тебе стоит думать, — проворчал я вслух и заставил себя вернуться на кухню.
Грязная посуда в раковине не укрылась от меня — тарелки были перепачканы томатным соусом. Значит, Люк выбрался за остатками ужина, когда мы уже спали. Я вздохнул с облегчением — хоть не лег голодным. Но раздражение оттого, что он оставил после себя бардак, никуда не делось.
Наверное, ему нужна терапия. В Сидар-Ридж был неплохой специалист, работавший с разными пациентами. Нужно будет позвонить ей.
В дверь постучали — легко, осторожно.
Я дернулся, кофе расплескался через край. Выругавшись под нос, схватил полотенце и пошел к двери.
Открыв ее, я застыл. Серые глаза и все мысли вылетели из головы. Хэлли стояла с миской под полотенцем. Ее волосы мягкими волнами обрамляли лицо, а свитер, который не обязан был выглядеть соблазнительно, почему-то именно так и выглядел. Он плавно повторял ее линии и спадал до середины бедра, где встречался с черными легинсами, которые не скрывали ни длину, ни силу ее ног.
Я заставил себя поднять взгляд к ее лицу. Черт. Последнее, о чем мне сейчас стоило думать, — ноги двадцатипятилетней няни.
— Доброе утро.
Голос прозвучал так, будто я только что проснулся, хотя я на ногах уже два часа.
— Доброе утро, — повторила Хэлли, переступив с ноги на ногу.
Я быстро отступил.
— Проходи.
Она шагнула внутрь, и вокруг меня разошелся едва уловимый сладкий, но дымный аромат.
— Спасибо, что наполнил мой холодильник. Я испекла солнечные маффины в благодарность, — сказала Хэлли, протягивая мне миску.
У меня дернулись губы.
— Солнечные маффины?
Подходящее название для женщины, которая сама будто светится. Я едва удержал смешок.
Она прикусила нижнюю губу:
— Домоправительница пекла их, когда я росла. Они апельсиновые, но довольно полезные.
— Только бы там не было этой мерзкой апельсиновой мякоти, — пробормотал Дрю, выползая в коридор в тренировочных штанах, волосы торчали во все стороны.
— Дрю, — предупредил я.
Хэлли рассмеялась:
— Без мякоти. Обещаю.
— Отлично, — сказал Дрю, откинул полотенце и схватил один маффин. Отломил кусочек, сунул в рот и глаза у него расширились. — Это просто бомба.
Слова получились смазанными из-за полного рта, но Хэлли только улыбнулась:
— Рада, что тебе нравится.
— Разбуди братьев, Дрю? — попросил я.
Он кивнул, развернулся и заорал в коридор:
— Чарли, Люк, подъем! Хэлли принесла офигенные маффины! Если не поторопитесь, я их все съем!
Я поморщился:
— Совсем не так я это себе представлял, Д-мэн.
Он только пожал плечами:
— У меня маффины.
Дрю схватил еще один и уже направлялся к кухне, когда из комнаты вылетел Чарли. Он врезался в меня грудью.
— Я хочу маффины!
Я улыбнулся Хэлли:
— Похоже, ты произвела фурор.
Розовый цвет снова вспыхнул на ее скулах.
— Я и сама легко сдаюсь, когда дело касается еды.
Надо будет это запомнить.
— Поехали, — крикнул я, направляясь к двери. Я оглянулся на Хэлли. — Сегодня поедешь со мной. Покажу, как устроен подвоз к школам. У Дрю сегодня после уроков тренировка по лакроссу, так что забирать его не нужно — родители одного из ребят привезут его домой.
— Меня ей тоже не надо забирать, — буркнул Люк, подхватывая рюкзак у двери.
Я метнул на него взгляд. Я прекрасно замечал, что он ни разу не назвал Хэлли по имени. Ни разу.
— Пешком туда слишком далеко.
Он закинул рюкзак на плечо:
— У меня после уроков встреча научной группы.
Я внимательно посмотрел на него. Я ненавидел то, что я уже не уверен, когда он говорит правду.
— С кем?
— С кем-то из моего класса по естественным наукам.
— С кем? — надавил я.
Челюсть Люка сжалась.
— С Вайолет Хупер. Она меня подвезет.
Он мог и соврать, но имя я знал. Дочка местного пастора, совсем не из его обычной компании.
— Я могу тебя забрать после кружка, — предложила Хэлли. — Ничего сложного.
Люк только метнул на нее мрачный взгляд и прошел мимо:
— Как хочешь.
Дверь громко хлопнула. Хэлли вздрогнула.
— Прости. Он явно не в восторге от меня.
В ее лице проступило беспокойство, пальцы сплелись в узел.
Я мягко коснулся ее плеча:
— Дело не в тебе.
— Кажется, как раз во мне, — тихо сказала она, прикусив губу.