Хэлли забралась в машину, пока я обходил капот:
— Я бы тоже скучала. Иногда — здорово быть нужным.
Я услышал в ее голосе такую тоску, что непроизвольно посмотрел на нее. Каждая мелкая деталь в Хэлли будто притягивала ко мне, заставляла хотеть узнать больше. Это было логично. Я и так годами думал о той женщине, которую нашел в горах. Дело само по себе было таким жестоким, что въелось под кожу. Всего лишь профессиональное любопытство — так я себе говорил.
Я заставил себя оторвать взгляд от нее и переключиться на парковку, поворачивая ключ зажигания.
— Мне нужно сделать еще одну остановку. Ты не против?
— Конечно нет.
— Я заказал новую машину для няни. Так проще и для расхода, и для загрузки. Нужно ее забрать. И еще у меня есть корпоративная карта для расходов.
Это была не совсем правда. Когда я впервые увидел ее старенький седан, у меня внутри все сжалось. Казалось, он чудом доехал сюда. И вряд ли выкарабкается в гору при первой же метели в Сидар-Ридж.
Глаза Хэлли округлились:
— О. Ну… так действительно проще.
— Пользуйся ей постоянно. Она куда лучше ведет себя на снегу, там зимняя резина и полный привод.
Она нервно поиграла ремнем безопасности:
— Я и сама сомневалась, вытянет ли моя машина твой подъем зимой.
Я ухмыльнулся — хорошо, что не придется ни с чем спорить.
— Тут все попроще, чем в Чикаго. Точнее… пожестче.
— Наверное, мне стоит сменить машину на внедорожник.
Я постучал пальцами по рулю, выезжая на Мейн-стрит.
— У тебя полно времени. Эта даст шанс попробовать, к чему привыкнуть.
На самом деле я сомневался, что ее седан возьмут в трейд-ин хоть за сколько-то. Но зная, что она живет у нас и получает хорошую зарплату, я был уверен — на безопасную, надежную машину она отложит за пару месяцев.
Она отпустила ремень.
— Верно. Я никогда не водила большую машину.
— Пара дней и привыкнешь. И удобно, когда в салоне трое мальчишек, которые начинают драться, если сидят слишком близко.
Краем глаза я уловил ее улыбку.
— На самом деле, они выглядят очень дружными.
— Иногда, — проворчал я.
Ее улыбка стала шире.
— Братья.
— Точно, — хмыкнул я. — Удивительно, что мы с моими умудрились вообще вырасти целыми.
Я снова взглянул на нее, когда остановился на красный. Хэлли смотрела в окно будто завороженная, словно перед ней было самое прекрасное место на земле.
— Ты удобно устроилась в гостевом домике? Тепло? Кровать нормальная? — я хотел был ударить себя в тот же миг, как произнес слово «кровать». В голове вспыхнул образ — белые волосы, разметанные по подушке. Хэлли, утонувшая в тех простынях.
Она перевела взгляд на меня:
— Все идеально.
— Просто я заметил свет довольно рано.
Это было не мое дело, но мысль о том, почему она не спала, сидела под ребрами.
В глазах Хэлли промелькнула тень, выражение погасло. Хотелось проглотить собственные слова, выдернуть их обратно — лишь бы вернуть ей тот взгляд восторга, что был миг назад, стереть ту боль, что теперь легла на лицо.
Она натянула фальшивую, неправильную улыбку.
— Наверное, просто волновалась перед первым днем. Проснулась раньше будильника.
Ложь. Я слишком долго работал в полиции, чтобы не понять. Мне ненавиделась сама мысль о том, что между нами стоит скрытность, но она и не обязана мне ничем. Мы едва знакомы. Я ей начальник. И человек, которого она помнила лишь как исчезающую фигуру в ту ночь, много лет назад.
— Тогда ложись сегодня пораньше. Не стоит выматываться. Поверь, микробы в начальной школе — сущие монстры.
Из ее горла вырвался легкий смешок:
— Я знакома с этим по прошлой работе. Может, у меня уже есть небольшой иммунитет.
Остаток пути до Брукдейла я держал разговор легким — лишь бы не всплыла та боль в ее глазах.
Когда я въехал на парковку автосалона Chevrolet, ее пальцы сжали ремни сумки так, будто могли их переломить. Взгляд метался, словно она ожидала нападения из любого угла.
Знать, что она живет с этим каждый день, было как удар.
Я припарковался, но двигатель не глушил.
— Все в порядке?
Хэлли кивнула:
— Хорошо. — Но голос прозвучал хрипло, едва слышно.
Я развернулся к ней:
— Если что-то вызывает дискомфорт — говори. Перестроимся.
Ее глаза заблестели, и она сглотнула:
— Как ты понял?
Я легонько коснулся пальцами ее сжатых в кулаки рук.
У нее вырвался смешок, и она разжала хватку на сумке:
— Ну да, Оскар мне явно не светит.
Я ухмыльнулся:
— Тебе стоит взять пару уроков, прежде чем покорять Голливуд. — Улыбка ушла. — Что заставило тревогу подняться?