Она подняла и опустила ладонь, показывая только мне. Я попыталась повторить. С нескольких попыток получилось.
Глаза жгло, щеки горели:
— Извини, я…
— Меня может разозлить только одно — если ты еще раз за что-нибудь извиниться вздумаешь. Рид напористый. Табличку «не подходить» он бы не прочитал, даже если бы женщина вывела ее у себя на лбу красной краской.
У меня дернулся смешок, но вырваться не смог.
Лицо Аспен смягчилось:
— Скажу тебе то, чего почти никому не говорю. Я потеряла сестру из-за человека, который должен был ее любить. Он едва не убил и меня. Я знаю, что значит тащить тьму за собой. Знаю, что у тебя тоже есть свои тени. Если когда-нибудь захочешь поговорить — я рядом.
Я моргала, удерживая слезы.
Эспен взяла меня за руку и сжала:
— И если не захочешь говорить — знай, я все равно место, где тебя поймут.
Горло саднило, словно внутри пылало.
— Спасибо, Аспен. Спасибо.
Это было все, что я смогла выговорить. Но этого должно было хватить.
14
ЛОУСОН
Нэш откинулся на стуле в переговорной и разглядывал меня, пока ел буррито.
— Перестань, — проворчал я, перелистывая бумаги.
— Что перестать? — промямлил Нэш, полный рот еды.
— Пялиться. Это действует на нервы.
— Я не пялюсь.
Я поднял глаза, вскинув бровь.
Нэш опустил передние ножки стула на пол:
— Ты нормально спал?
— Ты в порядке? С каких пор тебя волнует, как я сплю?
Он положил буррито.
— С тех пор, как ты стал походить на ходячего мертвеца. Эти круги под глазами тебя почти сжирают.
Я нахмурился:
— Все не настолько плохо.
Теперь уже Нэш вскинул бровь.
Я заставил себя не ерзать на стуле:
— Со мной все в порядке.
Мне всегда было тяжело становиться поводом для тревоги у родных. Последнее, чего я хотел. Когда начался весь этот кошмар с Мелоди, семья сомкнулась вокруг меня — дежурили с детьми, возили их в школу и садик, приносили еду.
И волновались. Боялись, что я сорвусь. Признаю, я был на грани. Но детям нужен был отец.
Я больше не хотел становиться причиной их беспокойства. Хватит того, что уже было.
— Честно, — сказал я брату. — Хэлли уже здорово помогает.
На губах Нэша мелькнула улыбка:
— Роан сказал, что она огонь.
Внутри все напряглось, накатило раздражение — нелепое. Женатый, по уши влюбленный брат заметил, что Хэлли красивая. И что?
— Сомневаюсь, что Роан специально звонил тебе рассказать, что моя няня огонь.
Улыбка Нэша стала шире:
— Мы с Мэдс заносили им свадебный подарок. Он поинтересовался, как ты справляешься, работая рядом с ней.
Под глазом дернулась мышца.
— Она моложе меня на тринадцать лет. И я ее начальник.
— Возраст — это просто цифра, братишка.
— Не надо.
Одно мое слово резануло воздух, и глаза Нэша расширились. Я вздохнул, стараясь смягчить тон:
— Вы скоро все с ней познакомитесь. Только прошу, не давите на нее. Она…
Я не находил нужного слова. Хотел сказать «чуткая», но это звучало бы как слабость, а Хэлли совсем не слабая.
— Хэлли много пережила. Ей не нужны наши подколки.
Нэш выпрямился, напрягся. При всей своей легкости, он был яростно защитным. Он не терпел, когда обижали женщин — особенно после того, что пережила его невеста, Мэдди.
— Ты говорил, что знал ее раньше. По делу? — уточнил он.
Я машинально сжал ручку. Хэлли начинала новую жизнь. Она не хотела, чтобы кто-то знал, что с ней случилось. Но мне нужно было кому-то рассказать. И Нэш все равно узнает ее, когда увидит.
— Это между нами. Даже Мэдди не говори.
Лицо Нэша стало суровым:
— Хорошо.
Я разжал пальцы, ручка упала на стол.
— Помнишь поиски примерно пять лет назад, в округе Шаллан? Двадцатилетняя студентка, приехала в дом родителей на зимние каникулы? Пошла на вечеринку и пропала по дороге к машине. Ее держали.
— Конечно. Самое мерзкое дело, что у нас было… — слова Нэша оборвались, глаза широко раскрылись. — Не может быть.
Я мрачно кивнул.
— Но имя другое, — возразил Нэш.
— Хэлстон. Теперь — Хэлли. Пытается отдалиться от прошлого. Начать заново.
Нэш выдохнул:
— Вот это да. Какова вероятность?
Ощущение было — один шанс на миллион. Что именно она окажется на моем пороге. Та, кто идеально вписалась в мою семью.
— Я никогда ее не забывал, — признался я.
— Еще бы. Ты спас ей жизнь. Разве врачи не говорили, что если бы вы нашли ее на час позже…
У меня внутри все сжалось. Хэлли — свет. Добро. Я знал ее всего несколько дней, но это было очевидно. Мир бы стал куда темнее без нее.