Она кивнула:
— Чаще всего да. Но иногда он слишком защищает там, где не нужно.
Я проследила за ее взглядом — он был устремлен на Люка. Он смотрел на нас так, будто перед ним произошло чудо.
Я опустила взгляд на свои ботинки, невольно улыбаясь. Я не решу всех его проблем. Но я сделала хоть что-то. И ради этого переборола свой страх. От этого я чувствовала себя сильнее, смелее.
Хотя, возможно, так думать было рано. Потому что где-то рядом был человек, который отнял у женщины жизнь. И был шанс, что это он.
20
ЛОУСОН
Я встал на временное парковочное место перед домом. Гараж у меня был, если уж приспичит, но в долгие дни это казалось лишним шагом. А сегодня день был одним из самых тяжелых.
В висках стучало. Я смотрел на полосы света из окон, но не торопился глушить двигатель. Мне нужна была минута, чтобы собраться. Попытаться стряхнуть с себя темную тень, нависшую надо всем этим делом.
В тишине зазвонил телефон. Я посмотрел на подстаканник — на экране мигало имя Луизы. Еще одна порция мрака.
Я взял трубку и нажал «принять».
— Тебе ведь уже давно пора заканчивать?
Луиза относилась к этому почти как к святому правилу: после пяти — ни минуты работы, если только ее не вызвали на место преступления. Говорила, это сохраняет ей здоровье — и душевное, и физическое. Мне самому такие границы не помешали бы.
— Она не давала мне покоя, пришлось доделывать, — ответила Луиза, и усталость в ее голосе была почти осязаемой.
Но я понимал. Такие дела вцепляются когтями. А это дело держало меня за горло.
— Она что-нибудь сказала?
— Многое. Одно из главного — она мучилась.
У меня неприятно скрутило внутри. Я знал, что иначе быть не могло, но услышать это вслух — все равно удар.
Луиза продолжила:
— Ушиб на затылке говорит о внезапной атаке сзади. Думаю, он оглушил ее, потом связал руки и ноги, чтобы она не сопротивлялась.
Во рту появился горький привкус.
— Насилие?
Я ненавидел задавать эти вопросы, но мне нужно было знать. Тот, кто однажды украл Хэлли, нападал на большинство своих жертв. Только одну он не тронул в этом смысле. Я не знал, что было с Хэлли. Это было слишком личным, слишком болезненным, чтобы я полез искать правду.
— Признаков сексуальной травмы нет, — ответила Луиза. — Но порезов и ран оказалось куда больше, чем я увидела вначале. Руки, ноги, корпус — все было в них.
Как у Хэлли.
— Ты говорила, что часть ран прижизненные, часть посмертные?
Послышался шелест бумаг.
— Да. Похоже, он делал первые надрезы, чтобы привести ее в сознание. Она боролась изо всех сил, и это его разозлило. Тогда он начал наносить удары ножом, а потом задушил ее. Но ярость у него не ушла. Нужно было добить.
— Поэтому он продолжал колоть, — подытожил я.
— Это мое лучшее предположение.
Господи, лишь бы семья не стала просить подробности. Я уже сказал им, что они потеряли дочь самым страшным способом. Иногда близкие думают, что детали помогут обрести покой. Но это никогда не помогает.
— Спасибо, что позаботилась о ней, Луиза.
— Для меня это честь. — Несколько секунд она молчала. — Поймай этого ублюдка, Лоу. Мы не можем позволить, чтобы такой человек разгуливал по округу. Мы только-только избавились от одного психопата.
— Не остановлюсь, пока не поймаю.
— Хорошо. А теперь иди домой и обними своих малышей.
— Я уже тут. Осталось только войти.
— Отлично. До завтра.
— Спокойной. — Я завершил звонок и сунул телефон в карман.
Я выбрался из машины, когда в поворот въехал автомобиль с включенными фарами.
Моя рука автоматически потянулась к кобуре — с учетом последних событий это было почти рефлексом. Но мой Глок лежал запертый в сейфе в багажнике.
Старый универсал остановился, двигатель заглох, и из него вышел мужчина.
— Добрый вечер, Лоусон.
Напряжение внутри ослабло, но тут же сменилось удивлением.
— Преподобный Хупер. Все в порядке?
— Заехал забрать Вайолет. Твоя новая няня пригласила ее на печенье и уроки.
Я посмотрел на сияющий дом. Не только от света ламп — от присутствия Хэлли.
— Отлично. Я благодарен ей, что помогает Люку с наукой.
Томас кивнул:
— Моя девчонка соображает быстро, и сердце у нее доброе.
— Люку такая подруга была бы очень кстати.
Он ничего не ответил. Скорее всего, не слишком рад, что его дочь дружит с моим сыном. Понимаю… но все равно больно.
Я провел его по ступенькам и внутрь.
— Преподобный Хупер пришел, — сказал я.