Хэлли помолчала, рассматривая меня.
— Мне очень жаль. Значит, поэтому ты мало с кем встречался.
Я встретил ее взгляд.
— Я уже не уверен, что во мне что-то осталось. Слишком много ошибок. Слишком мало доверия. Легче — лучше — сосредоточиться на детях, работе и семье.
Эти слова резали меня изнутри, пока я говорил. Но их нужно было произнести. Я замечал ее взгляды — заинтересованные, теплые, полные желания. Такие ростки нельзя было пускать в землю. Даже если до боли хотел противоположного.
По лицу Хэлли пробежала тень.
— Я понимаю желание просто выключить все чувства. Так было бы проще.
— Но ты так не делаешь, — тихо сказал я.
— Если я сдамся, он победит. Это будет все равно что он убил меня вместе с другими. — Ее выражение стало твердым. — Он не победит.
Глаза Хэлли вспыхнули серебром.
— Ты тоже не должен позволять ей победить.
Я подал Хэлли тарелку, чтобы она поставила ее в посудомойку, пока дети спорили, какой фильм смотреть.
— Чья очередь? — перекрыл я их шум.
— Моя! — крикнул Чарли.
— Он опять хочет включить «Тачки». В миллионный раз, — простонал Люк.
— Я уже могу пересказывать этот фильм наизусть, — поддакнул Дрю.
Хэлли подняла голову:
— Я никогда не видела.
— Видишь? — защитился Чарли.
Люк рухнул на диван с громким стоном.
— Предательница, — проворчал Дрю.
Хэлли прижала губы, чтобы не рассмеяться:
— Они беспощадные.
Я передал ей еще одну тарелку:
— Ты даже не представляешь, насколько.
Она улыбнулась мне, и это попало прямо в солнечное сплетение.
— Нам нужно обсудить день рождения Дрю, — сказала она шепотом.
На этот раз застонал я. Детские праздники, особенно в Дрюшем возрасте, — хрупкий баланс. Захотят прийти тети, дяди, бабушки и дедушки. Сам Дрю захочет друзей и чтобы все выглядело круто.
— Я вообще не знаю, с чего начать, — признался я.
Хэлли выпрямилась, слегка поднимаясь на носки.
— Я могу заняться. Уже есть идеи для игр и торта. Могу заказать еду в его любимом месте или приготовить сама, и…
— Вы приняты.
Она рассмеялась, и этот звук обвился вокруг меня, вцепился в ребра.
— Отлично. Тогда еще один вопрос.
— Давай.
Хэлли сложила руки под подбородком. Выглядела нервной, но слишком уж надеялась.
— Как ты смотришь на то, чтобы подарить Дрю щенка?
Я пару раз моргнул.
— Щенка?
— Он мечтает о нем. И Чарли с Люком бы тоже обрадовались. Это и ответственность, и забота научит.
— Ты сама видела наш бардак. Думаешь, добавление щенка — хорошая идея?
Хэлли закусила губу.
— У вас насыщенная жизнь, но теперь я помогаю, и я дома почти весь день. Смогу заниматься дрессировкой, прогулками — всем этим.
Я замер, выключил воду и посмотрел на Хэлли сверху вниз.
— Ты хочешь щенка?
Она отвела взгляд.
— Я бы не отказалась от маленького живого комочка. — Вздохнула. — Родители в детстве не позволяли мне и Эмерсон завести питомца. Им было важнее, чтобы дом оставался идеальным.
В голове мелькнуло с десяток ругательств.
— Ладно. Давай поищем щенка.
Глаза Хэлли стали огромными.
— Правда?
— Правда. Мы можем съездить в приют…
— Я уже нашла варианты.
Уголок моего рта дернулся.
— Она всегда во всеоружии.
Хэлли улыбнулась и достала телефон:
— У Дэмиена есть помет, скоро будут готовы. Смешанная порода какая-то. Смотри, какие милашки.
Я посмотрел на фото. Щенки действительно были хороши — огромные лапы намекали, что вырастут крупными. Но мысль зацепилась за другое.
— Дэмиен? — слишком непринужденным тоном спросил я.
Хэлли вспыхнула.
— Доктор Миллер. Ветеринар. Я встретила его у Аспен.
Меня накрыла нехорошая волна.
— Он тебе нравится.
Серые глаза Хэлли расширились.
— Нет. То есть… да. То есть… он милый. Хорошо ладит с животными, с Кэйди и с Чарли. Он пригласил меня на кофе.
Мышца под глазом дернулась сама.
— Ты пойдешь?
Хэлли переплела пальцы.
— Я сказала, что подумаю.
Подумает. Сейчас — нет. А потом — да. И мне придется смотреть, как она уходит на свидания. Возвращается с них. Или, хуже, не возвращается вовсе.
Я вцепился в край столешницы, когда в голове промелькнули эти картинки.
— Папа! Хэлли! Быстрее! — позвал Чарли. — Уже начинается!
Хэлли закрыла посудомойку и направилась в гостиную.
А я просто смотрел ей вслед, ненавидя каждую секунду того, как она уходит.