30
ЛОУСОН
Я вошел в участок и кивком подбородка поприветствовал Дэниелса.
— Как тебя угораздило застрять за столом?
По его лицу что-то мелькнуло.
— Смит хотел на час заехать к маме Адрианны. Я сказал, что не против его подменить.
Внутри все сжалось. Смит был одним из наших молодых офицеров, примерно ровесником Адрианны. Оба родились и выросли здесь. Наверняка учились в одной школе, может, даже дружили.
— Черт. Бедный парень.
Дэниелс кивнул.
— Маленький город. У всех есть своя связь.
— Тут ты прав. — Надо будет позже проверить Смита и убедиться, что он держится.
Дэниелс бросил взгляд мне за плечо, на улицу.
— Есть что-то новое?
Он знал, что я сразу сообщил бы в участок, если бы было. Но я его понимал. Мы все цеплялись за любую новость, любую зацепку.
— Пока ничего.
Дэниелс поморщился.
— Похоже, этот тип может быть тем самым.
Задние зубы скрипнули друг о друга.
— Будем надеяться. И надеяться, что он выведет нас к Адрианне.
Я прошел глубже в участок. Последнее, чего мне хотелось, — уходить из дома, от Хэлли. Но мое место было здесь. И нужно было собраться.
В участке почти никого не было, но Нэш махнул мне от своего стола. На его лице не осталось и следа привычной иронии.
— Как она?
Я с трудом сглотнул. Перед глазами всплыла Хэлли — бледная, дрожащая у меня на руках.
— Лучше. Все еще потрясена, но лучше. Что с нашим типом?
Мышца на челюсти Нэша дернулась.
— Его перевели в психиатрическую клинику в Брукдейле. Адвокат не дал нам с ним говорить, пока не проведут оценку. Психиатр сказал, что его нужно поместить под наблюдение.
Я выругался сквозь зубы.
— До него мы доберемся не раньше чем через несколько дней, — сказал Нэш.
— Я все равно хочу, чтобы ему предъявили обвинения. Как минимум — нападение.
Я не хотел думать о большем. Если это он убил Кимбер и забрал Адриенну, он мог знать, где она.
Нэш откинулся в кресле.
— Я уже подключил окружного прокурора. Знал, что ты захочешь действовать.
— И передай этому чертову государственному защитнику, что его клиент может знать, где находится невиновная женщина.
Он постучал пальцами по подлокотнику.
— Я пытался на это надавить. Адвоката это не особо тронуло.
— Конечно, нет, — буркнул я.
— Я попробовал поговорить с Леном до прихода адвоката. Он был не в себе. Все бормотал, что нашел ее.
Ярость вспыхнула резко и ослепляюще. К Хэлли он больше не приблизится.
Нэш какое-то время молчал, внимательно глядя на меня.
— Думаешь, есть шанс, что это он? Тот, кто забрал ее? Всех этих женщин?
Я провел ладонью по челюсти.
— Понятия не имею. Слишком уж просто. Тот неизвестный долго скрывал свои убийства. Этот не похож на человека, который способен что-то скрыть.
— Может, деградирует, — предположил Нэш. — Психическое заболевание берет свое.
— Возможно, — уклончиво ответил я.
Нэш снова замолчал, но продолжал наблюдать.
— Что? — отрезал я.
— Тебе не все равно.
Я напрягся.
— Кому?
Нэш выпрямился, кресло громко скрипнуло в почти пустом помещении.
— Не прикидывайся. Ты прекрасно понимаешь, о ком я. О Хэлли. О той потрясающей няне, в которую твои мальчишки уже наполовину влюблены.
Нет, они уже были там. Их реакция сегодня это доказала. В грудь впились острые когти паники. Мои мальчики к ней привязались, и как бы я ни повернул, мог все угробить, лишив их ее. И лишиться ее сам.
— Почему у тебя вид, будто я сказал, что тебе остался месяц жизни?
— Все сложно, — пробормотал я.
Нэш вскочил и подошел вплотную.
— Ло, это я. Я точно знаю, насколько все может быть сложным. И пугающим. Но будь честен. Хотя бы с собой.
В ушах зашумела кровь.
— Мне не все равно. Настолько, что меня это до чертиков пугает.
На лице Нэша расползлась самодовольная ухмылка.
Я толкнул его.
— Не будь мудаком.
Нэша это ничуть не смутило.
— Давным-давно пора, брат.
— Ни для чего не пора. Она на тринадцать лет моложе меня. Она мой сотрудник. Есть миллион причин туда не лезть.
Но я не мог перестать к ней тянуться, хотел быть так близко, чтобы купаться в ее свете.
— С тобой она чувствует себя в безопасности, — сказал Нэш, и в его голосе не осталось шутки. — Для человека, пережившего то, что пережила она, это говорит о ее чувствах громче любых слов.
Это тянущее ощущение снова возникло, где-то низко, в животе.
— Я раньше наделал слишком много ошибок.