— Ты виделся с ней? — Теперь из голоса Лоусона исчезло все. Он стал пустым. Совсем.
— Нет. Но она хочет приехать. Ты не можешь держать меня подальше от нее.
Лоусон смотрел на сына, и хотя он пытался это скрыть, я видела — в его голубых глазах была жестокая, разрывающая боль. Мне хотелось подойти, обнять его, дать хоть крошку того утешения, которое он давал мне.
— Ты сам ее искал? — спросил Лоусон.
— Она написала мне в Инсте, — пробормотал Люк. — Сказала, что скучает. По всем нам.
Лоусон смотрел на сына секунду. Потом еще одну.
— Как давно?
Люк скрестил руки на груди.
— Не знаю. Где-то год. Теперь что, и разговаривать с мамой — преступление?
Год. Я вспомнила, как Лоусон говорил, что примерно год назад Люк будто резко изменился. Это не могло быть совпадением. И я могла лишь представить, чем Мелоди забивала ему голову.
— Она еще сказала, что ты ее кинул при разводе. Что ей приходится работать на двух работах, чтобы платить за убогую студию, — продолжил Люк.
Челюсть Лоусона сжалась, зубы заскрипели.
— Она просила у тебя деньги?
Люк резко отвел взгляд, и ответ стал очевиден.
— Сколько? — хрипло спросил Лоусон.
— Не твое дело, — огрызнулся Люк. — Это мои деньги.
— Деньги, которые ты получаешь от меня в виде карманных.
Люк резко повернулся к отцу.
— Я вкалываю за них, делая тупые дурацкие дела по дому, так что они мои. Ты так ее ненавидишь? Она наша мама!
Лоусон смотрел сквозь него.
— Отдал ей все до последнего цента.
У меня скрутило живот. Злость снова вспыхнула — теперь на бывшую Лоусона. На женщину, которая берет деньги у собственного ребенка. Которая лжет ему и причиняет боль, масштабы которой невозможно измерить.
Люк злобно посмотрел на отца.
— Это вообще за гранью, что ты сказал ей, что она не может с нами видеться.
— Это суд ей сказал, — прорычал Лоусон.
Люк несколько раз моргнул, будто услышал это впервые, но тут же отмахнулся.
— Ну да. Ты же коп. Конечно, всегда будут на твоей стороне.
— Они были не на моей стороне, Люк. Они были на твоей. На стороне Дрю. На стороне Чарли.
— Не давать нам видеть маму — это не быть на нашей стороне. Это отнимать у нас.
Мышца на челюсти Лоусона дернулась, он искал слова.
Я протянула руку, сжала его ладонь. Мое послание было безмолвным, но я надеялась, что он его услышит. Люку нужно было узнать правду. Только так он сможет по-настоящему исцелиться.
Меня не удивляло, что Люк не помнил. Это была травма. Он вытеснил ее, хотя ему было десять. Я это понимала. В моей памяти до сих пор были провалы после пещеры. То, что я никогда не верну. И не хочу возвращать.
Но здесь было иначе. Люку нужно было понять, от чего отец защищал его все эти годы. Потому что было очевидно — мать лезет ему в голову.
Синева в глазах Лоусона потемнела, когда я отпустила его руку. Он сглотнул.
— Твоя мама провела год в тюрьме за создание угрозы жизни детей.
Взгляд Люка резко метнулся к отцу.
— Нет.
— Да, — мягко сказал Лоусон. — Можешь проверить, если не веришь. Приговор есть в открытом доступе.
— Ты отправил ее в тюрьму?
— Я ничего не делал, — в голос Лоусона просочилось раздражение. — Она стала брать вас на вечеринки, пока я работал по ночам. Я не знал. Ни черта не знал, пока ты мне не позвонил.
Люк нахмурился.
— Я не звонил тебе ни с какой вечеринки.
— Звонил. Тебе было десять, и ты был в ужасе. Дрю был не в себе. Чарли не переставал плакать. Вы заперлись в спальне на втором этаже.
— Ты врешь! — выкрикнул Люк. — Мама говорила, что ты так и сделаешь. Что будешь выдумывать безумные истории, лишь бы мы ненавидели ее так же, как ты.
Лоусон сжал кулаки, борясь с собой. Но продолжил.
— Ты слышал выстрелы. Крики. Чей-то плач. И ты позвонил мне.
Люк яростно замотал головой.
— Заткнись! Я не звонил. Я ничего такого не слышал.
— Мне пришлось отследить звонок, чтобы найти дом. Когда я приехал с подкреплением, один мужчина уже убил двух человек и угрожал убить еще. Ради того, чтобы получить наркотики от мужчины, с которым у твоей матери был роман.
Лицо Люка исказилось.
— Чушь! Я бы это помнил. Мне было десять, а не два.
— Твоя мама не сказала ни слова о тебе и твоих братьях. Ее волновало только одно — чтобы я все уладил и ее не арестовали. Она хотела, чтобы я подкупил своих коллег.
— Н-неправда. Я бы помнил, — голос Люка дрогнул, будто он боролся с воспоминанием.
— Она вообще забыла, что у нее есть дети. Дрю обмочился. Чарли был настолько обезвожен, что его пришлось везти в больницу.