— Я… я бы помнил.
Лоусон медленно и осторожно подошел ближе.
— Ты вытеснил травму. Ты позвонил мне. Ты сказал…
Люк отступил на шаг.
— Папа, мне страшно.
Он произнес это так, словно пересказывал воспоминание.
— После выстрелов кто-то колотил в дверь… — слова Люка оборвались. — Я не знал, как заставить Чарли перестать плакать.
— Но ты нашел телефон и позвонил мне, — сказал Лоусон, подходя к сыну. — Ты был очень смелым. И ты позвал на помощь.
Взгляд Люка метнулся к отцу, глаза наполнились слезами.
— Она про нас забыла.
Лоусон крепко прижал его к себе.
— Ты в безопасности.
— Она нас там бросила. Ей было все равно. Я сказал, что Чарли плачет, а она велела мне уйти.
Лоусон сжал его еще сильнее.
— Но ты спас его.
— Ты приехал, — всхлипнул Люк, плечи затряслись от рыданий.
— Я всегда к тебе приду, Люк. Всегда.
Люк заплакал еще сильнее, а Лоусон просто держал его, пока сын выпускал наружу всю боль. У меня сердце разлетелось на миллион осколков. За них всех. За то, что натворила Мелоди. И за тот урон, который причинила попытка сделать вид, будто этого никогда не было.
Израненный взгляд Лоусона встретился с моим. Я постаралась вложить в него всю любовь, что у меня была. Без слов сказать ему, что я рядом. Что у него есть я. Всегда.
— Пап, — хрипло сказал Люк, высвобождаясь из объятий. — Она врала. Говорила, что ты злишься, потому что она больше не хотела быть замужем. Что ты вычеркнул ее из нашей жизни.
Лоусон сжал ладонью затылок Люка.
— Твоя мама лжет. Я не знаю, что с ней произошло и как все у нее так исказилось. Но она больна. Не потому, что не любит тебя. Она просто не умеет быть рядом так, как нам нужно.
— Она нас не любит. Ей нужны только деньги и чтобы не чувствовать вину, — резко сказал Люк.
Он попал точно в цель. Просто за эти годы поступки Мелоди настигли ее и теперь пожирали изнутри. Она придумала другую версию событий, чтобы самой стало легче. Может, она даже в нее верила. И при этом совсем не возражала получать деньги.
Лоусон наклонился, чтобы смотреть Люку прямо в глаза.
— Я точно знаю одно. Я тебя люблю. Всем, что у меня есть. Ты и твои братья — самое важное в моей жизни. И я сделаю все, чтобы вы были в безопасности.
Слезы у Люка хлынули снова.
— Как ты вообще можешь на меня смотреть? Я вел себя как последний придурок. Я думал, ты просто не даешь нам быть с ней.
Лоусон снова притянул его к себе.
— Нет ничего, что ты мог бы сделать, чтобы я перестал тебя любить.
И тут заплакала я. Любовь Лоусона была силой, какой я никогда не видела. И именно она вернет Люка, поможет ему снова найти себя.
— Прости, — прошептал Люк.
— Все прощено. Я просто скучал по своему мальчику, — голос Лоусона дрожал, невыплаканные слезы блестели в его глазах.
— Я тоже по тебе скучал.
Лоусон сглотнул.
— Может, поедем домой?
Дом. Место, которое Лоусон создал для всех нас. Теплое убежище принятия и заботы. Но теперь пришло время кому-то вернуть ему часть этого тепла.
36
ЛОУСОН
Я вылетел из дома и сбежал вниз по лестнице, чувствуя, как ярость пульсирует в жилах. Люк уже успокоился, но был полностью выжат. Сейчас не было ни одного человека, кому я доверил бы его больше, чем Хэлли. И мне пришлось это сделать. Потому что если бы я не попытался все исправить, я бы просто пробил стену кулаком.
Сбегая по ступенькам, я вытащил телефон из кармана. Я не доверял себе — мог сорваться на крик, поэтому мне нужна была дистанция. Я не собирался травмировать Люка еще сильнее.
Я направился к гостевому домику и отпер дверь. Зайдя внутрь, я захлопнул ее за собой. Пролистывая приложения, я открыл цифровую папку с файлами. Я сам не следил за Мелоди, но попросил Холта это делать. Мне нужно было знать ее актуальный номер и адрес — где бы она ни была. Для брата с охранной компанией это было проще простого.
Открыв файл с ее именем, я скривился. В адресе значился Сиэтл — всего в нескольких часах отсюда. Под адресом был указан номер мобильного. Я нажал на него.
Гудки прозвучали дважды, и в трубке раздался знакомый голос:
— Вы дозвонились до Мелоди.
Голос был бодрый, почти веселый. Он совершенно не вязался с женщиной, которая превратила жизнь своих детей в ад. Впрочем, ничего в ней с этим не вязалось.
— Это Лоусон, и тебе нужно меня выслушать…
— Ло, как ты? — защебетала она.
— Заткнись.
— Простите? — знакомая враждебная интонация тут же взяла верх.