Он поднял свитер и майку, стянул их через голову и отбросил на пол. Холодный воздух обдал кожу.
Он втянул воздух.
— Такая красивая.
У меня перехватило дыхание, сердце ускорилось. Я не смогла удержаться и опустила взгляд на шрамы, пересекавшие мой торс. Они были тонкими, почти бледными, но покрывали кожу повсюду.
— Смотри на меня, Хэлли.
Я подняла взгляд на его лицо.
— Красивая. Целиком. Вся.
— Лоусон, — хрипло вырвалось у меня, глаза защипало.
Его руки сжались на краю матраса, будто ему было невыносимо не касаться меня. От одного этого осознания я почувствовала себя сильнее, чем когда-либо.
— Вся. До последней детали.
Жар опустился еще ниже.
— Мой лифчик, — прошептала я.
Руки Лоусона поднялись, палец провел по линии ткани у моей груди.
— Ты создана для кружева. Нежное и красивое. Такое же, как ты.
Он наклонился, и его губы повторили тот же путь, язык мелькнул на мгновение.
Внутри все сжалось и потянулось к нему, требовательно.
— Блю, — выдохнула я.
Он поднял голову.
— Люблю, когда ты меня так называешь.
Я подняла руку и зарылась пальцами в его темные волосы.
— Блю…
Его глаза вспыхнули. Он потянулся за моей спиной и расстегнул лифчик. Грудь освободилась, но руки Лоусона тут же были рядом. Он поднял взгляд, спрашивая разрешения.
— Пожалуйста, — прошептала я.
Он обхватил грудь ладонями, большими пальцами едва касаясь сосков. Те тут же напряглись, словно умоляя о его прикосновении. Лоусон наклонился и взял один в рот.
Я выгнулась, тело требовало продолжения. Будто сработала цепная реакция искр — от соска прямо в самую сердцевину.
Я сжала его бедра ногами, отчаянно нуждаясь в давлении там, где сходились бедра. И я не смогла сдержать стон.
Он отпустил грудь, его взгляд потемнел.
— Эти звуки, — пробормотал он.
Я выпрямилась, осмелев от жажды в его глазах, и потянулась вниз, прижав ладонь к ширинке его форменных брюк.
Лоусон застонал и прижался к моей руке. Твердый. Большой.
У меня перехватило дыхание, когда он дернулся.
— Можно посмотреть?
— Ты меня погубишь, — пробормотал он. — Такие невинные глаза просят о таких дьявольских вещах.
Я прикусила губу.
— Пожалуйста.
Лоусон встал и сделал шаг назад.
— Только потому, что ты так мило попросила.
Он быстро расстегнул форменную рубашку, отбросил ее на пол и скинул ботинки. Я жадно скользила взглядом по рельефу мышц и темной поросли на груди. Потом его ловкие пальцы оказались у ширинки. Движения были быстрыми — и он уже стягивал брюки.
Я могла только смотреть. Я тяжело сглотнула, разглядывая его длину. Лоусон обхватил ее рукой и качнул один раз, второй.
Внизу все сжалось, так хотелось узнать, каково это — быть им заполненной.
— Блю, — прошептала я.
— Скажи, что тебе нужно.
— Я… я не знаю. Просто… мне нужно. — Слова не шли, будто тело горело, и только он мог это остановить.
Лоусон двинулся ко мне.
— Ноет, Маленькая Бестия?
— Да, — выдохнула я.
— Помочь?
Я кивнула.
— Слова, Хэлли. Дай мне слова.
— Мне нужен ты, — прошептала я.
Лоусон снова опустился на колени. Он снял с меня один ботинок, потом второй, вместе с носками. Затем его пальцы зацепились за пояс леггинсов, и наши взгляды встретились.
— Да, — сказала я, не дожидаясь вопроса.
В мгновение ока исчезли и леггинсы, и трусики.
— Эти чертовы леггинсы сводят меня с ума, — прорычал он, и у меня вырвался смешок.
Лоусон поймал мой взгляд, отбрасывая одежду на пол.
— Моя девочка любит меня мучить.
От его слов по мне разлилось тепло.
— Может, совсем чуть-чуть.
Его губы дернулись, и только тогда я осознала, что полностью обнажена перед ним. Но я не боялась и не нервничала. Я чувствовала только желание. Острую, отчаянную потребность в Лоусоне. Во всем, что он мог мне дать.
Пальцы Лоусона скользнули по внутренней стороне бедер, разводя их шире. Его взгляд опустился ниже. Большой палец раздвинул меня, и Лоусон втянул воздух.
— Такая красивая. Блестящая. Жаждущая большего. Ты хочешь, чтобы я ласкал тебя языком, Хэлли? Чтобы довел тебя до такой разрядки, что искры посыплются?
Меня свело судорогой.
— Пожалуйста.
Я умоляла и даже не пыталась остановиться.
Этого Лоусону было достаточно. Два пальца скользнули внутрь, а язык обвел тот самый чувствительный узелок.
Я вскрикнула и выгнулась, ощущений было слишком много. Они были повсюду. Я вцепилась пальцами в покрывало, пока его пальцы двигались во мне. Сгибались, закручивались, заставляя дрожать.