Но слишком долго он жил во тьме. И в конце-концов тьма ответила. Нет, не просто ответила — разорвала.
— Я снова позвоню в ФБР, — сказал я. У них точно есть и другие гении. Мне нужен всего-лишь один.
Телефон зазвонил прямо на столе. Я схватил его. На экране высветилось имя Хэлли. Сердце сбилось, удары словно споткнулись друг о друга. Меня накрыла смесь ожидания и тревоги.
— Привет. У тебя все…
Голос Люка оборвал меня.
— Пап? Что-то случилось.
Кровь в жилах похолодела.
— Хэлли в истерике. Думаю, у нее паническая атака. Мы у деликатесной. На внедорожнике была записка, но там просто странный рисунок. Ее трясет, и она как-то странно дышит.
Я уже двигался. Бежал. Нэш мчался следом.
— Я еду. Будь рядом с ней.
— Я ее не оставлю, — сказал Люк, но голос у него дрожал. — Ей правда очень страшно.
Я выругался, вбивая ноги в асфальт. Два квартала. Всего два квартала. Но что может случиться за это время? Все что угодно.
Кто-то мог наблюдать. Ждать.
Я заставил тело бежать быстрее, легкие жгло.
Первый взгляд на них должен был принести облегчение, но этого не случилось. Хэлли сидела, сжавшись, на бордюре. Я видел, как ее трясет, уже с шести метров. Люк был рядом, настороже, и в руке у него был белый лист бумаги.
Я присел перед Хэлли, обхватив ладонями ее икры.
— Хэлли. Посмотри на меня.
Ее взгляд был пустым, словно ее здесь вообще не было. Дыхание — частое, рваное. Пальцы сжаты так сильно, что это выглядело болезненно.
— Хэлли, по-одному. Что ты видишь?
Пальцы сжались еще сильнее.
Я взял одну ее руку и осторожно разжал пальцы.
— Что ты видишь?
— В-вижу. П-пять вещей, — голос дрожал, но это уже было что-то.
— Верно. Пять вещей. Перечисли их.
Пустота в ее взгляде немного рассеялась, пока она пыталась сосредоточиться.
— Колесо. Бампер. — Она судорожно вдохнула. — Улица. — Ее взгляд скользнул ко мне. — Форма. — Глаза поднялись, встретившись с моими. — Синий.
Тиски вокруг грудной клетки ослабли на крошечную долю.
— Вот и моя девочка.
Она бросилась ко мне.
Я обнял Хэлли, прижимая к себе, пока Люк и Нэш наблюдали. Я поднялся на ноги, не выпуская ее из рук.
— Ты в порядке. — Я посмотрел на Люка. — Что произошло?
Он протянул лист бумаги. Я уже собирался взять его, когда разглядел рисунок.
— Нэш, — коротко сказал я, кивнув в сторону записки.
Его челюсть стала твердой, как гранит.
— Сейчас вернусь.
Нэш побежал к деликатесной, а я снова посмотрел на Люка.
— Держи угол вот так, но больше ни к чему не прикасайся.
Глаза Люка расширились.
— Я не должен был ее трогать. Я не подумал.
— Все в порядке. Ты хотел помочь.
Хэлли снова задрожала у меня на руках, но изо всех сил попыталась выпрямиться.
— Я в порядке. Прости, я…
— Никаких извинений, — мягко сказал я.
Она повернулась к Люку.
— Я в порядке.
Нэш вернулся с парой перчаток и пакетом с замком зип из деликатесной.
— Быстро сообразил, — пробормотал я.
Он пожал плечами и забрал листок у Люка, убирая его в пакет.
— Будем снимать отпечатки с машины?
— Идея неплохая.
Как только записка оказалась вне досягаемости, Люк сразу же потянулся к Хэлли и крепко обнял ее. Она тут же ответила, поглаживая его по спине.
— Прости, что напугала тебя. Такое иногда случается…
Хэлли посмотрела на меня. В ее красивых серых глазах было столько вины.
— Нет, — сказал Люк, обнимая ее еще крепче. — Папа прав. Тебе не за что извиняться. Мне просто жаль, что тебе было страшно.
Ее глаза заблестели от неупавших слез.
— Ты самый лучший ребенок на свете. Ты ведь знаешь это, правда?
Люк отпустил ее.
— А ты самая лучшая няня на свете. Ты ведь знаешь это, правда?
Губы Хэлли слегка изогнулись в улыбке, но я все еще видел, как дрожат ее руки — отголоски панической атаки.
Я повернулся к Нэшу.
— Мне нужно отвезти их домой. Снимите отпечатки с лобового стекла, капота и боковых зеркал внедорожника. Проверьте, достают ли сюда камеры с ближайших заведений. И скажи Клинту, что я жду звонка по поводу его разговора с Леном Келлером и адвокатом этого типа.
Нэш дернул головой в знак согласия и достал телефон. Но, пробежавшись взглядом по экрану, замер.
— Что? — прорычал я.
Нэш посмотрел мне прямо в глаза.
— Лена Келлера сегодня утром выпустили из-под принудительного психиатрического удержания по статье пять-один-пять-ноль. Клинт и адвокат не могут его нигде найти.