41
ХЭЛЛИ
Я плотнее запахнула банный халат в наполненной паром ванной. Казалось, я никак не могу согреться. Не имело значения, сколько времени я простояла под обжигающе горячей струей — холод уже поселился в костях. Тот самый, который невозможно вытравить.
Стерев конденсат с зеркала, я посмотрела на свое отражение. Кожа была на несколько оттенков бледнее обычного, глаза — широко раскрытые, все еще с этим паническим выражением.
Я отвернулась. Мне не нужно было напоминание о том, насколько сильно я сорвалась. И при Люке.
Босые ноги мягко прошлепали по кафелю. Я открыла дверь ванной — и остановилась. Он был бы настоящим видением, сидя на краю моей кровати, в белой футболке, туго обтягивающей мускулистую грудь. Если бы не тревожные складки, прорезавшие его лицо.
— Полегчало? — спросил Лоусон.
Я кивнула.
— Люк в порядке?
— Да. Он поедет к моим родителям и проведет с ними вторую половину дня.
В животе закрутилось чувство вины.
— Ему не обязательно было уезжать из-за меня.
Но, возможно, Лоусон просто хотел оградить Люка от очередного моего срыва. Я не могла его за это винить.
Лоусон мгновенно оказался на ногах и шагнул ко мне. Он обхватил мое лицо ладонями и наклонился так, чтобы мы были на одном уровне.
— Нет никого, кого я хотел бы видеть рядом с моими детьми больше, чем тебя, Хэлли. Ты учишь их доброте и состраданию. Силе и смелости. Но ты тоже заслуживаешь отдыха, когда день выдался тяжелым. А этот — именно такой.
Слеза выскользнула из глаза и покатилась по щеке, прежде чем Лоусон поймал ее большим пальцем.
— Я так устала чувствовать себя слабой. Обузой.
— Маленькая плутовка, — тихо произнес он, притягивая меня к себе. — Ты дальше всего от этих слов.
— Мне было так страшно, — призналась я.
— Страх не делает тебя слабой. Он делает тебя живой. Но ты все равно идешь ему навстречу. Ты могла бы убежать — и я бы понял. Но ты остаешься.
Я откинула голову, чтобы заглянуть в его красивые голубые глаза.
— Я не смогла бы оставить мальчиков. Друзей. Тебя.
Лоусон шумно вдохнул, проводя большим пальцем по моей нижней губе.
— Не представляю жизни без тебя. Не сейчас. Хэлли, ты меня погубила. Но я сгорел бы дотла снова и снова, если бы в конце это означало — быть с тобой.
Сердце колотилось о ребра. Три коротких слова вертелись на кончике языка. Нервы заставили проглотить их обратно. Но я могла показать.
Я сделала шаг назад, пальцы нашли пояс халата. Потянув за концы, я распахнула его. Пожала плечами — и ткань соскользнула на пол.
Лоусон уставился на меня, его голубые глаза полыхали.
— Это ты, Блю. Ты — тот, кто вытащил меня из пепла. Всегда был ты.
— Хэлли, — выдохнул он.
Я подошла ближе и положила ладонь ему на грудь.
— Я готова. Я хочу знать, каково это — быть полностью твоей.
Горло Лоусона дернулось, когда он сглотнул.
— Скажи, что ты уверена.
— Я никогда в жизни ни в чем не была так уверена. — Живот сладко сжался, тепло разлилось низко внутри. Я хотела большего с Лоусоном. Я хотела всего.
Пальцы Лоусона скользнули по моей ключице.
— Такая красивая.
Его рука опустилась к центру груди, шероховатые подушечки пальцев пустили по коже каскад дрожи. Он обвел грудь, все ближе подбираясь к вершине.
— Посмотри, как откликается твое тело. Совершенная.
Соски напряглись под его вниманием, тянулись к нему.
Лоусон наклонился и взял вершинку в рот.
Губы сами приоткрылись, из горла вырвался тихий звук. Спина выгнулась, тело требовало большего — больше ощущений, больше Лоусона.
Его зубы слегка задели чувствительную точку, и волна жара и влажности прокатилась к самому центру.
— Еще, — прошептала я. Потому что с Лоусоном я становилась смелой. Не боялась просить о том, чего хочу. О том, что мне нужно.
Лоусон выпустил грудь и медленно отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо. Он не отводил взгляда, когда его рука скользнула между моих ног, пальцы раздвинули меня. Он простонал, сдавленно и хрипло.
— Такая влажная.
Я с трудом сдерживалась, пока он дразнил меня. С губ сорвался прерывистый выдох.
— Нравится, маленькая бестия?
— Да. — Это было скорее дыхание, чем слово.
— Скажи, чего ты хочешь.
Голос стал ниже, шершавым, как наждак.
— Тебя. — Проще некуда.
— Конкретнее.
— Чтобы ты растягивал меня. Заполнял.
С того самого момента, как я провела рукой по его члену и почувствовала его толщину в пальцах, мне хотелось знать, каково это — принять его всего. Я мечтала об этом.