— А на прошлой неделе он собеседовал бывшую заключенную, — добавил Нэш.
Глаза миссис Арчибальд расширились.
— Я так и знала, с кем вы общаетесь.
— Она были куда приятнее вас, — крикнул Холт, пока я проводил ее к двери.
— Не идите за мной, — рявкнула она.
Я сжал челюсти так, что щелкнуло.
— Я не иду. — Я процедил. — Я вас провожаю.
— Я знаю дорогу, слава Богу.
Она поспешила к выходу и ушла.
Я стоял на крыльце и смотрел, как ее машина скрывается за поворотом.
Чья-то рука легла мне на плечо и сжала. Я взглянул на брата, который был ближе ко мне по возрасту. Роан покачал головой.
— Я бы и Кэйди ей не доверил, даже если б она была последним человеком на земле.
Еще пару месяцев назад Роана было не затащить на семейные встречи. А если он и приходил, сидел мрачнее тучи. Но Аспен и ее дочь Кэйди изменили его до неузнаваемости.
Я выдохнул.
— У меня еще два собеседования. Одно через пару минут и одно — завтра утром.
Брови Роана поднялись.
— Моя свадьба завтра.
Я усмехнулся:
— Не волнуйся. Твой день я не пропущу ни за что. Собеседование в десять.
Он кивнул.
— Может, следующая кандидатка окажется лучше.
К нам подошел Нэш, в очередной раз отправляя в рот ложку хлопьев.
— Спросим у нее сначала, как она относится к сахару.
Холт поперхнулся смехом.
— Правильно расставленные приоритеты — это важно.
Мы услышали, как по гравию хрустят шины — еще до того, как увидели машину. Через секунду на подъезде показался ярко-красный спортивный автомобиль.
Холт присвистнул:
— Хорошая тачка. Но для нашей зимы бесполезная.
Машина остановилась у лестницы. Открылась водительская дверь, и вышла женщина. Высокие шпильки, короткая юбка, едва прикрывающая зад. Она подняла взгляд на нас четверых и просияла.
— Везет же мне. Четверо красавцев-интервьюеров. Не волнуйтесь, мальчики. Я принимаю оплату натурой.
Холт издал странный захлебнувшийся звук. Роан зарычал. Нэш подавился хлопьями.
— Я знаю, кого бы выбрал Дрю, — пробормотал Холт.
И я смог произнести только одно:
— Жизнь моя — сплошное наказание.
4
ХЭЛЛИ
Я смотрела на дверь так, будто мы собирались идти в атаку. Может, так оно и было. Я делала все, как обещала себе утром: шаг за шагом. Но это был самый трудный шаг, тот, от которого будто не было пути назад.
Заставив руку подняться, я положила ладонь на дверную ручку и не смогла ее повернуть. Я уставилась на серебристый металл, торчавший между моих побелевших пальцев, будто могла сдвинуть его силой мысли. Прикусила щеку изнутри и повернула.
Лицо обожгло яркое солнце, в нос ударил аромат хвои. Стало легче. Но все равно прошло не меньше трех ударов сердца, прежде чем я вышла наружу.
Я коснулась кармана, чувствуя там ключ-карту, закрыла за собой дверь. Щелчок замка прозвучал в ушах пушечным выстрелом.
— Всего три квартала, — сказала я себе.
Я пошла, не давая себе возможности метнуться обратно в номер. Перешла на быстрый шаг: чем скорее доберусь до места, тем легче станет. Людей вокруг было немного — наверное, большинство досматривало утренние сны. Но прохожих хватало, чтобы я чувствовала себя в относительной безопасности и не испытывала клаустрофобии.
Люди махали мне рукой или кивали, хотя не знали меня вовсе. Сначала это меня оглушило, но потом из глубины памяти поднялись воспоминания — о тех немногих днях, что я проводила в этих краях, когда была ребенком. Я вспомнила, какие доброжелательные здесь люди.
Я скучала по этому. И думала, какой бы стала моя жизнь, вырасти я в таком месте — где все знают твое имя и присматривают за тобой.
Повернув на угол, я увидела вывеску кафе. По телу прошла волна радости и гордости. Моя терапевт вдалбливала мне: нужно отмечать каждую победу, пусть даже крошечную.
Я проехала полстраны. Я ночевала одна в мотелях. Я собиралась на собеседование, на работу, которая мне, возможно, очень понравится. И я пробовала новое кафе в городе, который может стать моим домом. Я заслужила чертов маффин с двойным шоколадом.
Колокольчик над дверью звякнул, когда я вошла. Внутри было несколько посетителей, но не тесно. У стойки скопилась небольшая очередь, а за ней стояла женщина, ловко разрываясь между приемом заказов и выдачей кофе и еды.
Я пересекла уютное теплое пространство и встала за тремя женщинами, которые выглядели чуть старше меня. Они стояли вплотную, переговаривались и смеялись.
— Ты правда считаешь, что Аспен захочет еду из своей работы в день свадьбы? — спросила миниатюрная блондинка.