— Думаю, сделаю гифку, как он падает камнем, — добавил Нэш.
Мэдди покачала головой, но похлопала его по груди.
— Думаю, достаточно. — Она посмотрела на Хэлли. — Ты правда в порядке?
Хэлли улыбнулась и уютнее устроилась в моих объятиях.
— Звучит странно, но я чувствую себя лучше, чем за последние недели. Сильной. Может, даже немного крутой.
— Черт возьми, да, — сказала Рен, поднимая стакан с водой в тосте за Хэлли.
Роан кивнул.
— Думаю, попрошу тебя научить этим приемам мою Кейди.
Аспен уставилась на него.
— Ей шесть.
Он пожал плечами.
— В ее танцевальном классе есть один пацан, который явно хочет пустить в ход свои приемчики.
Аспен опустила голову и сжала переносицу.
— Господи, помоги мне.
Все рассмеялись.
Звонок в дверь прорезал шум, и я застонал. Кем бы ни был этот человек, мог бы убираться ко всем чертям.
Будто уловив мое раздражение, Нэш поднялся.
— Я открою.
Из прихожей донеслись приглушенные голоса, потом Нэш вернулся.
— Там какой-то мужик, который выглядит так, будто жует гвозди вместо перекуса. Говорит, пришел к тебе, Ло.
Я нахмурился, поднялся и направился к двери. Остановился в нескольких шагах от него. Он выглядел совсем иначе. Исчезло его привычно гладко выбритое лицо, вместо него — густая щетина. Под настороженными глазами залегли темные круги.
— Энсон?
Мышца у него на челюсти дернулась.
— Ты был прав. Мне нужна твоя помощь.
46
ХЭЛЛИ
Я тихо постучала в дверь кабинета Лоусона, но ответа ждать не стала и сразу ее открыла. Я устала от дверей между нами — и реальных, и эмоциональных. С тех пор как три дня назад появился Энсон, Лоусон замкнулся. По ночам он по-прежнему обнимал меня, часто целовал и даже говорил, что любит, но внутрь не пускал.
Едва я вошла, Лоусон захлопнул папку, над которой корпел, и метнул на Энсона взгляд, приказывая сделать то же самое.
Энсон двигался куда медленнее, будто мое хрупкое сложение его не особенно заботило. Он поднял на меня глаза. Даже в обрамлении темных кругов их острота говорила о том, что он замечает то, что другие упускают. Но тени, клубившиеся в глубине, выдавали: увиденное преследует и его тоже.
— Подумала, вам может понадобиться обед, — сказала я и поставила поднос на одно из немногих свободных мест на складном столе, который Лоусон устроил у себя в кабинете.
С тех пор как приехал Энсон, они работали здесь. Отчасти из-за его неприязни к полицейским участкам, отчасти потому, что Лоусон не хотел оставлять меня одну. Те несколько раз, когда они выходили, Лоусон звонил Холту, чтобы тот побыл со мной. После записки с угрожами я его понимала, но знала и то, что так вечно продолжаться не может.
— Спасибо, — сказал Лоусон. — Я мог и сам сходить.
Я прикусила щеку изнутри.
— Когда-нибудь она тебе за это голову откусит, — пробормотал Энсон себе под нос.
Лоусон резко выпрямился.
— Прошу прощения?
Энсон, не глядя, кивнул в мою сторону.
— Вся эта защита, на которой ты так зациклен, еще аукнется. С каждым днем она злится все больше.
— Профайлеры, — пробормотала я, будто это было ругательство. После похищения меня допрашивали с полдюжины таких специалистов, и каждый считал, что сумеет вытянуть из меня что-то, что поможет найти человека, который забрал меня и остальных. Не вышло ни у кого.
Лоусон нахмурился, глядя на меня.
— Я просто не хочу, чтобы тебе приходилось смотреть на это. Или говорить об этом больше, чем нужно.
— Речь обо мне, да? — надавила я.
Они осторожничали с тем, чем делились, но Энсон обмолвился, что у всех жертв похожий профиль. Такой же, как у меня. Светлые волосы. Начало двадцатых. Миниатюрная.
Мышца под глазом Лоусона дернулась.
— Мы не знаем…
— Хватит, — резко оборвала я. — Я не сломаюсь. До сих пор не сломалась.
— В этом есть резон, — пробормотал Энсон, отпивая черный кофе. Я была уверена, что это единственное, чем он вообще питается.
Лоусон тяжело выдохнул, опуская голову в ладони и сжимая переносицу.
— Прости.
Чистое изнеможение в его голосе смягчило меня. Я обошла стол и села рядом. Подняла руку и начала разминать узлы у него на шее.