Звонарев вымученно улыбнулся, немного помолчал, а затем с видимым усилием тихо заговорил. Антону даже пришлось напрячься, чтобы разобрать его слова.
– Тысячу лет? Пожалуй… Для меня действительно будто целая вечность прошла. А ведь на самом деле мы не виделись с тобою всего несколько дней. Да-да, не удивляйся – именно дней, я не ошибся. Просто за это время столько всего произошло… Даже и не знаю, с чего начать. Да и надо ли? Один черт, скоро все это станет никому не нужно!
– О чем ты, Егор?
– О чем? А ты посмотри вокруг. Ах да, тебе же, наверное, трудно. Сейчас помогу.
Звонарев тяжело поднялся и медленно подошел к Антону шаркающей, стариковской походкой. У Каланина внутри все защемило – настолько тягостным было это зрелище. Каплей пощелкал невидимыми следователю рычажками где-то справа и внизу от него, и ложемент с капсулой слегка приподнялся в районе головы Антона, превращаясь в некое подобие кресла. Теперь следователь мог видеть все перед собой, а если чуть скосить глаза, то и по бокам.
Они находились в достаточно большой и просторной, залитой ярким светом потолочных плафонов комнате. Каланин не видел, что находится позади него, но впереди было пространство общей площадью квадратов эдак в пятьдесят, а то и во все шестьдесят. Повсюду, куда падал взгляд, на густо заляпанном чем-то бурым полу валялись какие-то коробки, свертки, небрежно вспоротые тюки, неопрятные кучи мусора… Стоп!.. Да нет, это же ерунда, обман зрения – он просто еще не отошел от наркоза, и все! Мозг отчаянно сопротивлялся, отказываясь верить в то, что предстало перед Антоном.
– Этого не может быть, – потрясенно прошептал он.
– Серьезно? – невесело усмехнулся Звонарев. – Хочешь сказать, что все это мираж? Так вот, там – он неопределенно махнул рукой, – еще похлеще этого дела творятся.
– Но… кто это сделал? Зачем?!
Звонарев снова усмехнулся. Только на этот раз к выражению на его лице добавились безысходность и жуткая усталость.
– А ты догадайся! Или подсказка какая нужна?
– Погоди, – буквально взмолился Антон, почувствовав, что ему сейчас просто необходимо взять паузу, – дай попить чего-нибудь, а то горло пересохло так, что сил нет!
– Что? Ах да, конечно. – Звонарев отошел куда-то за спину следователя и принялся там чем-то шуршать и греметь, иногда негромко чертыхаясь. – Вот, держи.
Каплей вернулся и неловко воткнул в рот Каланина трубку, отходящую от прозрачного флакона, с какой-то синей жидкостью. Несмотря на незнакомый вкус, она была довольно приятной, а еще хорошо освежала и придавала силы – даже боль в боку чуть приутихла. Антон с удовольствием сделал несколько глотков. В голове немного прояснилось.
– Ты не мог бы повернуть меня… ну, в другую сторону, чтобы не видеть… это? – неуверенно попросил он Звонарева. Тот понимающе кивнул, снова пощелкал кнопками и развернул ложемент на сто восемьдесят градусов. – Ты так и не ответил, зачем все это делается? В голове просто не укладывается – разве нормальный человек способен на такое?!
– Ну, вообще-то человек и не на такое способен, – скучным голосом произнес Егор, глядя мимо следователя, – и ты не хуже меня осведомлен, что, к примеру, творил спецназ «демократов» на Дэйсэнде, правда? Но в данном конкретном случае… Скажи, а с чего ты взял, что это сделали люди?
– Но, постой, неужели я неправильно понял твой намек – ведь ты же говорил о… – Каланин невольно замялся и слегка понизил голос: – Гарутине?
– Все правильно, – лицо Звонарева превратилось в неподвижную маску. – Именно о Гарутине.
– Ну и?!
– А ты не бойся, доведи мысль до конца.
В другой ситуации Каланин непременно решил бы, что приятеля забавляет этот разговор, но в данном конкретном случае такая точка зрения была в корне ошибочной. Особенно учитывая обстоятельства этого самого разговора!
Легко сказать: доведи мысль до конца! Если бы у Антона была сейчас такая возможность, то он непременно промокнул бы платком вспотевшее лицо. А так пришлось просить сделать это каплея. Немного успокоившись, собравшись с мыслями и переведя дух, следователь осторожно спросил:
– То, что ты сказал… это как-то связано с нашим пребыванием на корабле тсиан?
Но Звонарев, похоже, решил окончательно добить Каланина.
– А кто тебе сказал, что мы были на корабле тсиан? Звездолет строили совсем другие, хм, существа! Да и вообще – не туда ты полез, честное слово. «Незабудка» – это уже следствие, а первопричина тех изменений, что произошли с Гарутиным и его коллегами, кроется совсем в другом. Я и сам, правда, узнал об этом сравнительно недавно… – Его слова прервал мелодичный сигнал. Звонарев нахмурился, внимательно всмотрелся в экранчик комма, а затем тяжело вздохнул: – Извини, пора тебе лекарство вводить.