Звонарева же сейчас больше занимало совсем другое. В то время, когда их вызволяли из рук неизвестных похитителей, ему было не до пристального разглядывания солдат и их снаряжения – вполне достаточно было того, что они облачены в стандартные боевые костюмы морской пехоты, а их катер являлся не менее стандартным и до боли привычным «Атласом». Но вот сейчас, когда появилась возможность немного перевести дух, что-то в облике сидящих на лавках солдат не давало капитан-лейтенанту покоя, что-то с ними было не так. Но вот что?
Черт! И у Лешки не спросишь – вряд ли летун, относящийся к ВКС, в курсе нюансов экипировки подразделений морской пехоты Флота. Да и сама обстановка, гм, не способствует обмену такими мыслями. В самом деле, не спросишь же у лейтенанта: «Не кажется ли вам, разлюбезный мой друг Алексей, что окружающие нас бойцы какие-то не такие?!» – а тот ему в ответ: «Ну как же, как же! Вы тоже заметили лишний хвост?» Егор невесело усмехнулся.
Пара, осуществлявшая зачистку, бесшумно влетела в отсек, и офицер – на его броне тускло светились под маскировочным покрытием звездочки капитана, – видимо, сразу же отдал команду на взлет, потому что люк-пандус с негромким шуршанием встал на свое место, одновременно с этим взвыли двигатели, и катер стремительно рванулся вверх.
– Господин капитан, – окликнул Вихров проходившего к своему месту командира морпехов, – позвольте вопрос? Что за чертовщина с нами приключилась и откуда вы-то здесь взялись? Неужто теперь «Ярославичи» приняли на себя функции военной полиции?
Звонарев мысленно чертыхнулся. Вот ведь, а он еще думал, что пилот не обращает внимания на происходящее! И на тебе, именно Лешка разглядел, оказывается, эмблему на доспехах у бойцов. Вот что смутило Егора – вставший на дыбы медведь в алом круге – знак отдельной бригады спецназа. Подразделение, о котором было известно настолько мало, что любой рассказ о якобы его операциях проходил скорее по разделу фантастики, нежели являлся чем-то достоверным. То, чем занимались эти ребята, было настолько засекреченным, что даже высшие офицеры лишь недоуменно пожимали плечами, когда кто-нибудь из дотошных журналюг спрашивал их о бригаде «Ярославль».
Ходили смутные слухи о том, что на счету у спецназовцев было успешное освобождение пленных из лагеря на Нораксе, дерзкий угон новейшего фрегата прямо со стапелей Нового Орлеана, захват орбитальной крепости возле одной из спорных планет Приграничья. Да много чего болтали, поди реши, что из всего сказанного правда, а что лишь досужие сплетни.
Но вот встретить этих «суперменов» сейчас и в самом деле было очень странно, в этом Вихров оказался прав на все сто. С какого перепуга элита спецназа должна освобождать двух рядовых офицеров Флота? Для этого вполне хватило бы и обычной военной полиции и ее отряда быстрого реагирования.
– Вам все объяснят, но позже, – сказал, как отрезал, капитан и спокойно прошел в голову отсека, не обращая больше никакого внимания на протестующие Лешкины возгласы.
– Сиди уж, – устало посоветовал ему Егор, решив отложить разгадку всех многочисленных последних странностей на потом. – Как тебе не лень только?
– Да ну вас всех! – надулся Вихров и отвернулся.
Катер несся в ночном небе Лазаруса, стремительно покрывая километр за километром. Направлялся он в сторону океана, как машинально отметил для себя Звонарев, глянув на экранчик своих не совсем обычных командирских часов. Егор припомнил, что вроде бы где-то там, в районе россыпи больших – и не очень, – островов, по слухам, была спрятана наземная база «ярославичей».
Внезапно убаюкивающий, монотонный гул двигателей изменился. Катер заложил вираж и пошел по большой дуге. Сначала Егор решил, что они возвращаются, но тут же понял свою ошибку – катер заходил в атаку! По всей видимости, пилоты обнаружили за собой погоню и решили стряхнуть ее с хвоста самым радикальным способом. Звонарев искренне восхитился: воевать в небе Лазаруса мог позволить себе только очень уверенный в своих силах офицер, обладающий наивысшей степенью допуска, – любого другого практически мгновенно превратили бы в пылающий шар бдительно сторожившие планету орбитальные боевые платформы. Но «ярославичи», конечно, пресловутыми «любыми другими» не являлись, и сейчас их преследователям, забывшим об осторожности, предстояло ощутить это на своей шкуре в полной мере.