Звонарев похолодел. В свете того, что он узнал за последние несколько часов, это могло означать лишь одно: за них решили взяться всерьез! А ведь все вроде бы только-только стало налаживаться…
Лешку должны были отправить с дежурным катером, следующим в город. Пилот, малость пришедший в себя после ночки, оказавшейся столь богатой на самые разнообразные события, хорохорился и говорил, что останется со Звонаревым, но полковник Гарутин был непреклонен. «Мне не нужна здесь лишняя обуза! – категорично заявил он. – Господин лейтенант, кругом марш! Следуйте на свой корабль! Исполнение доложить». Вихров скорчил кислую физиономию, но подчинился. Конечно, Звонарев прекрасно понимал, что на самом деле аса вряд ли так уж сильно грела мысль сменить простор неба и космоса на пусть и элитную, но все же пехоту, но в душе он был ему благодарен за участие. Сам каплей, немного введенный в курс дела Гарутиным, на крейсер не торопился.
Сначала Егор не понял, отчего вдруг комбриг взъелся на Лешку, но вскоре все встало на свои места. В просторном кабинете Гарутина, спрятанном глубоко-глубоко под землей, у них с Олегом Витальевичем состоялся весьма откровенный разговор. Звонарев и представить себе не мог, что его отец, оказывается, входил в состав тщательно скрытой от постороннего внимания небольшой группы, сосредоточившей в своих руках подлинную власть над Империей. Да-да – ни много ни мало! За внешностью заслуженного, но вполне заурядного, судя по занимаемому месту, чиновника захолустной планетной администрации таился один из высших имперских вельмож, обладавший такими полномочиями, знаниями и допусками к высшим государственным секретам, что просто дух захватывало!
Владимир Петрович был, как объяснил Егору Гарутин, одним из тех людей, которых специально убрали с открытой политической сцены Империи под различными, тщательно залегендированными предлогами в самом конце правления старого Императора. Далекий от понимания внутренних механизмов таких интриг, Егор вначале никак не мог взять в толк, зачем это было сделано. Но Олег Витальевич вполне доступно разъяснил ему: в условиях войны любой мало-мальски здравомыслящий государственный руководитель должен заранее позаботиться о том, чтобы создать тайный аппарат управления, который бы дублировал существующий; надежно укрыть основных секретоносителей и сокровенные базы данных; продумать возможные варианты ухода в подполье и прочие подобные нюансы. А уж если вспомнить о том, что в то время не только разгорелась война между Империей и Демократическим Союзом, но и в острой форме встал вопрос о смене Императора, то становилось понятным стремление пока еще работающего Кабинета подготовить для себя запасные позиции. Ну, а на кого еще можно было опереться в этой ситуации, как не на тех, кто, собственно, и поспособствовал в немалой степени восшествию Императора на престол?
В общем, Звонарева-старшего тихо отправили в отставку, как якобы несогласного с грядущим неизбежным изменением в высших эшелонах власти, и он гордо отправился в почетную ссылку на Лазарус, где и поселился со всем своим семейством. Для вида, чтобы не создавать из него икону для всевозможных оппозиционных движений, его ввели в состав всепланетной администрации, где он занял вполне достойный, но не первостепенный пост.
А основным делом Владимира Петровича явилось создание секретного хранилища. Что предполагалось в нем спрятать и где оно размещено – это Егор как раз и не успел узнать до прихода Гарутина. Одно было понятно и так: отец стал хранителем чего-то неимоверно важного, раз уж Император согласился на удаление вернейшего слуги в острейший момент своего правления. Егор попробовал представить себе, каково это – бросить навсегда привычный, выстраданный, завоеванный потом и кровью мир, добровольно расстаться с привычным кругом, смириться с мыслью, что теперь ты не один из могущественнейших вельмож, а скромный чиновник на захолустной планетке… Представил – и понял, насколько он мелок по сравнению с отцом! Нет, все же люди, строившие Империю, действительно были страшно далеки от простых обывателей, озабоченных лишь тем, чтобы у них была уютная квартира, непыльная работенка и приличный счет в банке, – они мыслили поистине государственными категориями и строили свою жизнь именно по этим лекалам!