А вот дальше начинались сплошные догадки. Пресловутый «некто» связан со Звонаревым? Возможно. Но стали бы профи из «Ярославля», которые, по данным Бремберга, опекают каплея, работать так топорно? Они, скорее, по-тихому уложили бы всех, кто находился в доме и поблизости от него, так что никто из соседей и ухом бы не повел.
Конкуренты Бремберга из спецслужб? А ведь полковник ясно дал понять – на кону стоит очень ценный приз, так отчего бы не предположить, что в гонке за ним участвуют не только жандармы? Но откуда такая жестокость и бесцеремонность методов – неужели им выписали карт-бланш на уничтожение мирных граждан, никоим образом не причастных ко всей этой истории полицейских?
Тайная агентура Демсоюза? Все, в принципе, может быть – полной информацией о том, каким именно секретом владеет Звонарев, капитан не располагал. Впрочем, как и данными о том, насколько далеко могли разлететься слухи об этом самом секрете.
Размышления Каланина прервались. И прервались не самым приятным образом – они приблизились к руинам дома.
4
После похорон Бремберг выглядел неважно. Нельзя сказать, что он оказался полностью раздавлен случившимся и окончательно сломался, но все же такой удар не мог не оставить своего следа.
Каланин сочувственно наблюдал за тем, как полковник, явно делая над собой значительное усилие, вот уже в третий раз перечитывает его записку. В ней Антон изложил свои соображения по поводу нападения у дома нотариуса.
В принципе, капитан не сомневался, что его нынешний начальник и сам в состоянии дойти до таких же выводов и наверняка продвинуться значительно дальше, ведь в его распоряжении находился несоизмеримо больший объем информации, чем у Каланина. Но сидеть в бездействии, ожидая, пока жандармы придут в себя после столь увесистой оплеухи, было настолько тяжело, что капитан решил таким незамысловатым способом немного встряхнуть Бремберга, переключить его внимание на что-то более полезное для дела, чем попытки найти себе оправдание за неудачу.
Тем более что, насколько был в курсе Антон, на полковника в эти дни свалилось, помимо всего прочего, такое малоприятное дело, как многочисленные «беседы по душам» с дотошными ребятками из службы внутренних расследований. Каланин и сам вынужденно провел в их обществе не один час, давая подробные показания буквально обо всех, даже самых незначительных обстоятельствах происшедшего. А что тогда говорить о непосредственном руководителе операции?
– Вы молодец, Каланин. – Бремберг оторвался от записки. – Очень недурно. Очень. Думаю, будет правильным, если я дам вам еще немного фактического материала по этому делу. Собственно, – он криво усмехнулся, – особого выбора у меня все равно нет – из тех, кто был в курсе, никого и не осталось!
Полковник тяжело поднялся из-за стола, подошел к сейфу, вмурованному в стену за его креслом, повозился с минуту-другую над многочисленными запорами, сканерами, введениями кодов, их подтверждениями и, порывшись в объемистом чреве вместилища тайн, достал тонкую папочку ярко-красного цвета.
Если быть более точным, то цвет и многочисленные грифы высочайших степеней секретности на обложке Каланин разглядел, когда Бремберг запер сейф, вернулся на свое место и положил папку перед ним. Рядом лег электронный планшет, где требовалось оставить свой автограф в подтверждение того, что «ознакомлен… предупрежден…» и так далее.
– Работать придется здесь. Делать пометки или какие-то записи запрещено, – строго предупредил полковник.
– Перед прочтением съесть, – пошутил было капитан, но, натолкнувшись на тяжелый взгляд Бремберга, счел за благо замолчать и принялся заполнять необходимые формы допуска к работе с секретными документами.
Наконец, покончив с формальностями, Антон открыл первую страницу.
«№ 58/6
Совершенно секретно.
Спецсообщение о результатах исследования объекта 825 ГТС…»
Каланин и не заметил, как пролетели почти два часа. В себя его привело деликатное покашливание полковника и вежливое: «Предлагаю прерваться и немного перекусить?»
– Да-да. – Антон никак не мог оторваться от бумаг. – Я вот эту страницу добью, и все!
Только проглотив третий бутерброд, Каланин понял, как же он, оказывается, проголодался. Но это отступало на второй план по сравнению с тем, что он узнал из документов красной папки.
Когда-то Антон, равно как и другие интересовавшиеся этим вопросом люди, много читал и следил за тем, как шли поиски городов, баз или каких-то других материальных следов присутствия чужих цивилизаций на освоенных людьми планетах.