Он поднял котомку.
– И вот это… – протянул букет, уже намокший под дождем.
Морая смотрела на стража, долго и неподвижно. Дождь стекал с его волос, лица, рукавов – но юноша даже не пытался укрыться.
– Не боишься меня? – наконец спросила она.
– Я не верю в сказки про ведьм, – ответил он.
– Никогда их не любила.
Он неловко улыбнулся.
– Меня Эдар зовут.
– Иди домой, Эдар. И не возвращайся. Мне не нужна твоя забота.
Он кивнул, шагнул ближе и вложил котомку ей в руку. На миг их пальцы соприкоснулись.
Он улыбнулся, виновато, почти смущенно, и положил охапку цветов поверх намокшей котомки.
– Я все равно приду, – сказал он и ушел.
Морая вернулась в часовню. Внутри пахло дымом и сыростью. По каменному полу уже тянулась лужа, в которой отражалось неровное пламя очага. Она поставила котомку подальше – туда, где пол оставался сухим, села у стены и подняла взгляд вверх. Сквозь щели в крыше тонкими струйками стекала вода.
Она перевела взгляд на Лиора. Старик спал, отвернувшись к стене, и даже в полумраке было видно, как под тонким одеялом подрагивают его плечи.
Морая тихо вздохнула и подбросила в огонь несколько веток. Затем подтянула колени к груди и долго смотрела, как огонь отражается в луже, которая медленно подбирается к ее сапогам.
***
Лиор еще спал, когда Морая вышла из часовни. Утро было пасмурным: серые тучи висели низко, почти касаясь верхушек деревьев, но дождь уже стих. В воздухе стоял запах сырой земли, мокрых досок и ночной прохлады.
Она остановилась перед стеной и подняла голову.
Высота небольшая. Камень шероховатый – зацепиться можно.
Она сделала шаг назад, разбежалась и одним точным, выверенным движением взлетела на стену. Пальцы легко нашли опору между камнями. Она подтянулась, как будто и не весила ничего, и через пару мгновений оказалась на крыше.
Дранки – тонкие деревянные плитки, уложенные внахлест, – были мокрыми, местами зеленоватыми от мха. Часть давно облетела. Морая прошла несколько шагов и присела у широкой трещины.
Провела пальцами по краю щели, несильно надавила, и кусок дранки тут же отломился. Она раздраженно бросила его вниз. Не раздумывая, вытянула ладонь, пытаясь повторить структуру древесины и создать маленький клин – такой же, как тот, что только что сломался. Но магия рассыпалась, так и не приняв нужную форму. Морая резко сжала пальцы в кулак и выдохнула сквозь зубы:
– И что люди делают с этим?
Она поднялась, собираясь спрыгнуть вниз и поискать что-нибудь подходящее, когда внизу раздался знакомый голос:
– Морая?!
Она шагнула к краю крыши и посмотрела вниз.
Эдар стоял у стены, задрав голову, с выражением чистого ужаса на лице.
– Что ты там делаешь?! – крикнул он.
– Чиню крышу.
Он открыл рот, потом закрыл, снова открыл, но слов так и не нашел.
Морая не стала ждать, пока страж обретет голос. Спрыгнула вниз, мягко приземлившись рядом с ним.
– Так что вы делаете, чтобы это… – она ткнула пальцем в крышу, – не текло?
Эдар пару секунд просто моргал. Потом тяжело вздохнул, поставил принесенный ящик инструментов на землю и сказал:
– Давай… я лучше покажу.
Он достал из кучи хлама за часовней пару крепких досок. Присел, нахмурился, прикидывая, как из них сделать лестницу. Одна доска была выгнута, другая потрескалась, но, похоже, его это нисколько не смущало – он умел работать с тем, что есть.
Порывшись в ящике, Эдар поднял какой-то предмет.
– Что это? – спросила Морая.
– Топор.
– Это? – фыркнула она, выхватывая топор из его рук. Сделала пару пробных взмахов – быстрых, выверенных, боевых. Воздух свистнул. Эдар рефлекторно отступил, подняв руки в защитном жесте.
– Это совсем не боевой топор. Этим щит не порвешь, да и кости вряд ли проломишь. Странный он у тебя. Игрушечный какой-то.
Эдар моргнул, все еще удерживая руки на весу, и почти ошеломленно сказал: