И тут ее взгляд нашел стража, внимательно изучающего голову зверя. Молодой, плечистый, с короткой бородой – тот самый Эдар.
Морая подошла ближе, наклонилась к нему, и невозмутимо произнесла:
– Ты мне нужен. Дело важное.
Эдар обернулся.
На миг его лицо озарилось, будто кто-то зажег перед ним свечу, но тут же сменилось смущением: вся площадь, кажется, разом повернулась ухом в их сторону. Он выпрямился и выдавил из себя слишком официальный, слишком громкий тон:
– Д… добрый день, Морая. Разумеется. То есть… я имею в виду… я смогу позже. Сейчас… – он кивнул на тушу. – Сейчас у нас расследование. Надо понять, как этот зверь погиб.
Морая скосила взгляд на медведя, на пустую глазницу.
– Что тут понимать? Болт в глаз. Клинок под горло. Все. Теперь можешь идти со мной?
Эдар замер. И покраснел – до кончиков ушей. Он открыл рот, закрыл, снова открыл, будто пытаясь выбрать между долгом и… тем, что желает сердце.
– Ты говоришь так уверенно, – заметил его напарник с худым лицом. – Может, добавишь еще, от чьей руки?
Морая перевела на него взгляд.
– А что будет тому, кто это сделал? – спросила она лениво.
– Как минимум… много вопросов, – честно ответил Эдар. – Как заманил? Был один или нет? Как подобрался так близко? Почему не обратился к нам? Почему…
– Вопросов действительно много, – перебила Морая с усмешкой. – Я буду в часовне.
Она развернулась и шагнула в толпу. Эдар еще какое-то время стоял неподвижно, пытаясь отыскать ее силуэт, и только когда за спиной послышался голос старшего напарника, он очнулся и с удвоенным рвением взялся за дело…
Морая как раз заканчивала соскабливать последние куски жира с медвежьей шкуры, когда услышала торопливые шаги. Подняла голову и с легким удивлением увидела бегущего к часовне стража – она уже и забыла про него.
Увидев ее, Эдар расплылся в широкой улыбке. Но улыбка мгновенно исчезла, едва его взгляд упал на медвежью шкуру, растянутую на бревне. Он даже приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать, но слова не нашлись.
– Откуда это? – спросил он наконец. Голос звучал хрипло и совсем не радостно.
– Это? – Морая повела плечом. – А… это… на дороге нашла.
Он медленно перевел взгляд со шкуры на нее.
Она нахмурилась, вытерла нож о тряпку и встретила его взгляд так же прямо, как он смотрел на нее.
– Что не так?
– Я тебе не верю.
– Почему? – сказала она резко, почти вызывающе. – Когда старик врет, ты ему веришь. А когда вру я, ты так смотришь и говоришь, что не веришь?
Из-за стены часовни донесся тихий, хриплый звук – будто старик поперхнулся воздухом.
Морая обернулась. Лиор сидел на своем пне, сложив руки на коленях. Его слепые глаза были обращены в их сторону, но смотрели куда-то в пустоту.
И вдруг Эдар резко выпрямился, будто только сейчас вспомнил, что он при исполнении. Его голос стал холоднее, жестче:
– Что вы скрываете, отец? Что она имеет в виду? Когда вы врали? О чем?
Ответа не последовало. Тишина стала густой и неудобной.
Мораю снова кольнуло то самое старое раздражение: сначала Лиор со своими бесконечными советами, потом толпа, орущая над тушей, а теперь еще и страж со своим бессмысленным допросом. Все будто решили разом свести ее с ума.
– У тебя в часовне стоит ящик с инструментами, – сказала она холодно. – Если тебе так надо развязать язык – там все есть.
Эдар уставился на нее. Сначала растерянно, будто не понял. А потом – его лицо дрогнуло, уголок губ поднялся. Он фыркнул и рассмеялся – коротко, нервно, но искренне.
– Мрачноватое чувство юмора у тебя, Морая, – выдохнул он, проведя рукой по бороде.
Она лишь пожала плечами.
Он все еще смотрел на нее, но напряжение в его плечах ушло.
– Зачем ты меня искала?
– Хотела собрать стул. А он не хочет собираться.
Они вошли в часовню. Морая кивнула на кучу деревянных деталей у стены. Эдар взял одну ножку, покрутил ее в руках.
– Дерево хорошее. И выстрогано неплохо, – он ковырнул ногтем ржавый гвоздь. – А вот это… совсем не годится. Давай заменим.
Они рассортировали детали. Эдар подправил пару мест ножом, чуть подрезал длину ножек, примерил спинку. Морая вытащила все погнутые гвозди и бросила их в кучу.