Огонь слушался ее: расступался, гас под ногами, не лез к скоту. Но коровы не понимали ни слов, ни силы. Они видели только дым и смерть.
И в этот миг, когда ее воля наткнулась на тупую, животную стену страха, в мыслях раздался голос. Он был сильнее треска и рева пламени.
«Зачем ты сдерживаешь этот огонь? Позволь ему обрести силу и взять свое».
Морая замерла. Перед ее глазами возник не этот жалкий сенник, а алый цветок пламени, вздымающийся к самому небу.
Пламя вокруг дрогнуло и потянулось к скоту.
«Зачем слушаешь слепого старика, который учит тебя ползать? – продолжал голос. – Дракон не может жить в хлеву. Так и твоя судьба не может уместиться в четырех стенах».
Видение развернулось перед ней, заслонив собой реальность. Из сердца огненного цветка поднялся силуэт дракона. Его тело было соткано из пламени и дыма, крылья распахнулись, заслоняя небо, а чешуя светилась алым и черным, как раскаленный металл.
Дракон издал рев, от которого содрогнулись горы, и ее сердце, еще не остывшее от ярости, глухо отозвалось.
«Я дам тебе крылья. Я освобожу твою суть. Иди ко мне…»
На короткое, опасное мгновение Морае захотелось позволить огню взять свое. Позволить голосу вести ее. Признать его своим единственным союзником.
«Иди к своей силе… Мораинэль».
Мораинэль?!
Иллюзия рассыпалась.
Алый цветок превратился в россыпь искр, силуэт дракона растаял в дыму. И запах паленой плоти ударил в горло.
Перед ней снова был сенник. Огонь больше не был союзником – он стал тем, чем был всегда: слепой и жадной стихией, которой все равно, кого жечь. Он рвался вперед, жалил бока коров, которые отчаянно метались, ломая перегородки и сбивая друг друга с ног.
Морая резко выдохнула и отбросила пламя к стене.
И в этот момент чья-то рука схватила ее за плечо.
Инстинкт, отточенный пепельным драконом, сработал безупречно. Ее пальцы впились в чужое запястье, рывок на себя, поворот бедра – и не ожидавший сопротивления человек взмыл в воздух, перевернулся и с глухим стуком ударился о землю, выбивая весь воздух из легких. Ладонь Мораи рванулась к удару и замерла у самого его горла.
Их взгляды встретились сквозь дымную пелену.
Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами.
– Эдар?.. – сказала она и отступила.
Не говоря ни слова, он резко перекатился по полу, схватил посох, выроненный мгновением ранее, и направил его на огонь. Он крутанул посохом – и пламя отозвалось, скрутилось в рваный вихрь. Мгновение – и вихрь схлопнулся, словно прижатый к стене невидимой рукой.
Эдар тут же согнулся пополам. Его накрыл кашель – тяжелый, рвущий грудь.
С трудом выпрямившись, он шагнул к ней. Лицо его было серым от копоти, глаза слезились.
– Ты… как?
Морая на мгновение замерла. Вопрос прозвучал странно, но она тут же вспомнила, что находится среди людей. А люди слабы.
Она кивнула и, прикрыв лицо локтем, пару раз кашлянула.
– Потерпи немного… – сказал он. – Сейчас я нас выведу.
Морая посмотрела на него, затем на загон. Коровы, мыча и толкаясь, сбились в кучу.
– Сначала коровы, – сказала она.
Эдар сглотнул и, сплетя заклинание, накинул его на стадо. Коров удалось вытолкнуть наружу, но несколько так и не смогли подняться и остались лежать в дыму.
Когда они вышли на свежий воздух, посох выскользнул из его руки, и чары развеялись. Эдар сделал еще шаг – и рухнул в траву. Он жадно глотал воздух, кашляя так, будто собирался выплюнуть легкие.
Морая остановилась рядом. На мгновение она замешкалась, но, заметив взгляд мага, спешившего к Эдару, медленно опустилась на траву рядом со стражем.
– Ты совсем спятил, – хрипло сказал маг, глядя на Эдара. – Прямо в огонь полез.
Эдар попытался усмехнуться, но вместо этого снова закашлялся.
Маг покачал головой и бросил на Мораю колючий, злой взгляд.
– Кхе… кхе… – выдавила она и с тихой уверенностью подумала: будь здесь Лиор, он бы ею гордился.