– Ты вообще понимаешь, что натворила? – резко продолжил маг. – Без чар, да в самое пекло лезть! Ты могла погибнуть! А я мог напарника потерять! Он же за тобой сломя голову полез!
Морая посмотрела на него снизу вверх.
– Я об этом не думала.
Он нахмурился еще сильнее, морщины на худом лице стали резче.
– А о чем ты тогда думала?
Она посмотрела в сторону загона, откуда все еще тянуло дымом, где люди суетились вокруг спасенного скота.
– О коровах, – спокойно сказала она. – Я хотела их вывести. Но они оказались настолько глупы, что чуть сами себя не поубивали.
Эдар тихо фыркнул и снова закашлялся.
Маг посмотрел на Мораю так, как обычно смотрят на источник лишних проблем.
– Послушай меня, девочка… – начал он, но Эдар его резко перебил:
– Хватит, Торн. Перестань к ней цепляться. Она просто хотела помочь.
Его взгляд скользнул по ее рукам – на них не было ни волдырей, ни ссадин, ни следов ожогов, – затем по закопченной, но целой одежде и задержался на лице.
Эдар неловко коснулся ее запястья.
– Ты точно в порядке? – спросил он вполголоса.
Она кивнула.
Эдар оперся локтем о землю и с трудом поднялся на ноги. Он подошел к одному из ведер, зачерпнул воды и плеснул себе в лицо. Вода потекла по щекам, смывая копоть. Он тщательно вымыл руки, вытер их о штаны и только потом вернулся к ней.
– Уже поздно. Идем, я провожу тебя до часовни, – сказал он и тут же добавил, будто заранее угадав ее возможный отказ: – Не стоит молодой девушке ходить одной по темноте.
Она пожала плечами.
Эдар едва заметно улыбнулся, словно ожидал именно такого ответа.
Он поднял посох, и они вместе пошли прочь от сенника. За их спинами еще слышались крики и треск тлеющих балок, но постепенно эти звуки растворились, уступив место ночной тишине. Под ногами зашуршал утоптанный грунт проселочной дороги.
– Если ты планируешь прожигать мне затылок взглядом до самой часовни, – сказала Морая, не оборачиваясь, – нам лучше расстаться здесь.
Эдар сбился с шага.
– Прости, – он помолчал, словно подбирая слова, а потом спросил: – Морая, ты… маг?
– Нет.
Он нахмурился, посмотрел на дорогу, потом снова на нее.
– Тогда… ведьма?
Морая остановилась и посмотрела на него.
– Кто такие ведьмы?
Вопрос застал его врасплох.
– Ну… – он почесал затылок, пытаясь собрать в кучу разрозненные слухи. – Это женщины, которые заключают договор с темными силами. Они могут насылать порчу или привораживать, могут говорить с духами леса и мертвыми, могут оборачиваться зверем: совой, кошкой или черной птицей. Говорят, они даже выкрадывают младенцев и используют их сердца для своих обрядов.
Он поморщился, услышав, как дико это звучит в тишине ночи, рядом с ней.
– Они столько всего могут… – удивленно протянула она.
Эдар растерялся, явно ожидая другой реакции.
– Ну… да, – неуверенно ответил он.
Она сделала шаг ближе и посмотрела на него внимательнее. Лунный свет теперь падал прямо на ее лицо, и в ее глазах он видел нечеловеческую глубину и искренний интерес.
– А слабости у них есть? – спросила Морая.
Эдар задумался, перебирая в памяти все, что слышал и чему его учили.
– Честно говоря, не знаю, – наконец признался он. – Я ни разу не встречал ведьму. Но испокон веков их сжигали на кострах. Значит… они боятся огня.
– Я не боюсь огня, – спокойно сказала Морая.
Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной.
– Я это понял, – тихо сказал он и, словно преодолевая себя, добавил: – Кто ты на самом деле, Морая? Если не маг и не ведьма… то кто?
– Зачем тебе это знать? – резко ответила она. – Ради чего? Чтобы побежать к старосте с доносом? Или, может, – ее голос стал холодным и колким, – чтобы заковать меня в цепи и лично пытать в какой-нибудь ужасно холодной пещере?
Эдар побледнел.
– Нет, – поспешно ответил он. – Нет, не для этого.
– Тогда для чего?