Почти половина деревни замерла у ограды, сбившись в плотную массу.
Старуха вырвалась вперед и, тыча в Мораю сучковатой палкой, тут же заорала:
– Это она! Я же говорила! Она во всем виновата! Это она наслала на нас проклятие! Отродье тьмы!
По толпе прошел неровный гул.
– Тише ты, – резко сказал мужской голос.
Это был маг – тот самый, что служил вместе с Эдаром. Он выглядел усталым и злым. Остановился напротив ограды и посмотрел на Мораю с холодным раздражением.
– Связать ее, – коротко приказал он.
Из толпы шагнули двое: кузнец – широкий, с закатанными рукавами и плотник – худой, жилистый, с веревкой в руках.
Лезвие тут же сверкнуло в руках Мораи.
– В чем ее обвиняют? – спросил Лиор.
Он тяжело поднялся и медленно подошел к Морае. Почти на ощупь нашел ее руку. Его ладонь сомкнулась поверх ее запястья и надавила, заставляя опустить лезвие.
Маг перевел взгляд на старика.
– Эдара нашли сегодня утром, – сказал он. – В овраге. Он мертв.
По толпе прошел вздох, полный боли и ужаса. Морая не шелохнулась.
– Прискорбно… – голос Лиора дрогнул. – Но при чем тут она?
– А при том, – Торн сделал шаг вперед, и его палец тоже вытянулся в сторону Мораи, – что вчера ночью он ушел с ней. Вся деревня это видела.
Лиор слегка наклонил голову.
– Этого недостаточно, чтобы обвинять человека в убийстве.
– Мало?! – взвизгнула старуха. – Вы что, все слепые?! Сколько раз я вам говорила, беда от нее будет! Я знаки видела! Как на рассвете тень коснулась воды в колодце, и вода почернела, клянусь! А вчера ночью… сколько наших хворью свалилось! А теперь вот Эдар! Такой хороший парнишка был, золотой! Никого злым словом не обидел! Это она… она его приворожила, да душу высосала!
Старуха снова ткнула палкой в Мораю, почти визжа:
– Это все она! Ведьма! Все ее ведьмовские дела! Сколько еще вам нужно, чтобы понять?!
Ее слова – дикие и страшные – упали на благодатную почву страха. Толпа зашевелилась, загудела громче.
Торн не спускал глаз с Мораи. В его взгляде не было истерики старухи – там жила холодная ярость. Он потерял напарника. И у него был виновник.
– Говоришь, вчера многие слегли, – спокойно сказал Лиор. – Но ночи нынче холодные, люди часами черпали ледяную воду, дышали дымом и гарью. Неудивительно, что болезнь многих скосила.
Гул в толпе стал тише, и Лиор продолжил:
– А что до Эдара… смерть молодого стража – большое горе. Но с этим нужно разбираться. Понять, как он умер, и…
– Да не по-людски он умер! – не выдержав, заорала старуха. – Не по-людски! Все нутро почернело. Я сама видела, когда его принесли!
– Все так, – подтвердил Торн. Его лицо окаменело.
Он больше не смотрел на Лиора. Его взгляд был прикован к Морае.
– Вяжите ее.
Кузнец сжал дубину и сделал тяжелый шаг вперед. Плотник переложил веревку из руки в руку и двинулся следом.
– Герн, остановись! – взмолился Лиор, неожиданно крепко вцепившись в руку кузнеца. – Это скотство – вершить правосудие по теням в колодце.
Герн, человек простой и напряженный до предела, среагировал рефлекторно. Он рванул руку с медвежьей силой и грубо отшвырнул старика.
Лиор сделал шаг назад и, потеряв равновесие, упал. Послышался глухой удар. За ним – короткая пауза.
Слишком короткая, чтобы кто-то успел осознать, что произошло.
Морая опустилась на колени рядом с ним. Коснулась его плеча. Он не шевельнулся. Глаза Лиора были открыты, слепой взгляд устремлен в молочное небо. Ни боли, ни укора – только пустота.
– Ты учил меня выживать среди людей, – сказала она тихо. – А сам пал от их рук.
Она коснулась его седых волос – под ними уже расползалась темная лужа. Провела пальцами по его лицу и осторожно закрыла ему глаза. Лишь после этого медленно выпрямилась.