Он усмехнулся, бросил тушу на пол и присел рядом. Достал из сапога узкий нож, которым можно было разделать десяток таких серн за полчаса, если не отвлекаться, и аккуратно развернул тушу. Провел пальцами вдоль хребта, нащупывая линию разреза. Лезвие вошло легко, без сопротивления. Он вел его ровно, распуская плоть длинным точным движением.
Затем начал отделять шкуру от мышц, заходя пальцами под край и подрезая соединительную ткань. Шкура отходила широким полотном, обнажая длинные мышцы вдоль позвоночника.
– Красивая серна. Молодая. Мясо будет мягким, – произнес он почти задумчиво.
– Ты издеваешься? – отозвалась она.
Он бросил на нее короткий взгляд.
– Ты решил мучить ее до рассвета?
Морая соскочила с ложа, поморщившись от натяжения ребер, подошла к нему и забрала нож. Пальцы уверенно сомкнулись на рукояти; он без сопротивления отпустил.
Она присела на корточки, развернула тушу к себе и, провернув нож в ладони, принялась за разделку.
– Не стой над душой. Лучше принеси дров. Эти прогорят через пару минут.
Он задержал взгляд на ее лице, затем развернулся и направился к выходу. На краю уступа остановился и оглядел долину. Ни деревьев. Ни кустарника. Ничего.
Он вздохнул, расправил крылья и сорвался вниз.
Когда вернулся с двумя высохшими стволами, вырванными из расщелины вместе с корнями, туша уже была разобрана. Кости аккуратной грудой лежали у стены. Шкура расправлена на камне. Крупные ровные куски мяса нанизаны на лезвие.
Морая сидела у огня, держа его клинок над пламенем, горевшим прямо на каменном полу.
Она перевернула лезвие, не глядя на него.
– Почти готово. Он остановился и тихо выругался.
Все шло не по плану. И слишком быстро.
Ему нужно было, чтобы серна жарилась медленно. Чтобы запах тянулся над скалами, расползался по ущелью. Чтобы момент трапезы совпал с появлением теней в небе. А она сократила это время вдвое – если не втрое.
Она сняла мясо с лезвия раньше, чем он успел что-либо сказать, поднялась и, едва заметно прихрамывая, устроилась на шкурах. Села боком, подтянув ногу, и вонзила зубы в первый кусок, даже не взглянув на него. Жир выступил на поверхности, стек по ее пальцам. Она ела медленно, с явным наслаждением.
Он бросил взгляд на ровные сырые куски, горкой лежащие на камнях. Затем – на огонь, который горел прямо на полу пещеры, не нуждаясь ни в ветках, ни в его участии. После этого прошел к ложу. Лег на шкуры, вытянувшись во весь рост, закинул руки за голову и закрыл глаза.
Со стороны он выглядел расслабленным.
А на деле – прислушивался к небу.
Сначала пришел едва уловимый сдвиг в воздухе. Почти ничего – только тонкое дрожание на грани восприятия. Затем – глубже, ниже – тяжелые, ритмичные удары. Далеко. За хребтом.
Он открыл глаза и уже собирался подняться, когда ее тело резко вдавило его обратно в шкуры. Движение было быстрым и почти беззвучным. Вместо мяса в ее руке оказалось узкое лезвие ножа. Холодная сталь легла ему под подбородок. Он почувствовал, как тонкая кромка врезается в кожу.
– Ты потерял бдительность, – сказала она, склоняясь ближе и глядя ему прямо в глаза с тонкой усмешкой. – Я перережу тебе горло быстрее, чем ты успеешь что-либо сделать, и встречать гостей ты будешь, захлебываясь собственной кровью. Или… могу убрать нож, если выполнишь мое условие.
В подтверждение своих слов она сильнее прижала лезвие. Кожа под сталью натянулась; тонкая полоска крови проступила у кромки.
Он медленно поднял руки и положил их ей на бедра. Чуть сдвинул ладони и подтянул ее выше, удобнее усаживая на своем животе. Только после этого заговорил:
– Чего ты хочешь?
– Думаю, это можно считать победой, – сказала она. – А значит, я вправе требовать тренировку с копьем.
Снаружи удары крыльев стали ближе.
Он смотрел ей в лицо, не отводя взгляда.
Она была опасно красива. Тонкая, жесткая улыбка тронула губы. В глазах горел сухой огонь, который не умеет просить – лишь требовать и подчинять. Волосы тяжелой темной волной спадали ему на грудь. Пламя скользило по волнистым локонам, подсвечивая их золотистыми отблесками. Ее бедра упирались ему в бока. Ее вес ощущался отчетливо и близко, и тело откликалось на эту близость горячей волной, идущей по нервам.